Жена истинного короля

Ханна хотела сказать многое, но вдолбленная с детства мысль, что не следует поднимать голову в присутствии людей высшего света, не дала ей раскрыть рот. Она просто покачала головой, ненавидя себя за это.

– Не понимаю, почему госпожа решила, что нам следует работать вместе, – глухо произнес Коуэлл. – Чем мне может помочь простая служанка?

– Она не станет опасаться меня, – немедленно произнесла Ханна, больше не имея сил терпеть этот пренебрежительный тон.

Она не понимала, откуда знала подробности задания. Эта информация просто была в ее голове. Ханна не слишком сопротивлялась порученной миссии.

После этих слов Коуэлл с некоторым интересом ее осмотрел и внезапно грязно ухмыльнулся. Развернувшись, он направился на верхние этажи, стремясь как можно скорее покинуть подвал своего дома, в котором когда-то давно и устроил зал для аудиенций с тьмой.

– Идем, – произнес он, предвкушая хорошо проведенное время.

– Куда? – с подозрением спросила Ханна, но следом все-таки пошла.

– Я слышал, король наконец понял, что иметь дело со служанкой ниже его достоинства. Думаю, в честь нашего будущего сотрудничества мы можем немного… отдохнуть.

Ханна замерла, ощущая, как холодеют руки.

– Я не обязана спать с вами!

– Это кто такое сказал? – спросил граф. Резко развернувшись, он схватил девушку за руку и впился взглядом в ее лицо. – Теперь тебя никто не защитит. Я граф, милая, а ты всего лишь прислуга. Вот и будешь мне… – он усмехнулся, – служить.

– Я не собираюсь делать это! – воспротивилась Ханна. Она не хотела спать с каким-то стариком! Ее тела мог касаться исключительно король! Но никак не грязный извращенец, который еще пять минут назад униженно ползал на коленях перед сущностью иного измерения!

– А я сказал, что будешь, – рявкнул граф и наотмашь ударил Ханну по лицу.

Печатка на его пальце больно оцарапала ее губы, и они быстро окрасились кровью. Граф жадно посмотрел на это, а потом схватил девушку за волосы и поцеловал. Ему требовалось сбросить напряжение, скопившееся после встречи с госпожой, и хоть немного поднять самооценку, которая каждый раз разбивалась вдребезги из-за необходимости униженно ползать в чужих ногах.

Ханна начала сопротивляться, но потом до нее дошло, что Коуэлл прав – она никто. В мире нет ни одного влиятельного человека, который за нее заступится. Если она будет жаловаться на насилие, ее лишь обвинят в распутстве, выставив виноватой в том, что случилось.

Кто в своем уме будет в чем-то укорять целого графа? Даже король, вероятнее всего, теперь попытается просто откупиться от нее, чтобы она перестала распространять слухи. И это в лучшем случае.