Жена истинного короля

 – Для всех остальных за пределами этой комнаты я король. И если я прикажу арестовать вас или, например, выпороть, никто мне слова не скажет.

– Ты не станешь этого делать, – предупреждающе произнес Райлан, пристально глядя на брата.

Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом Геральд раздраженно фыркнул.

– Тц, ты никогда не понимал шуток, – сказал «король».

– А ты никогда не умел шутить, – отозвался Райлан.

– Я смотрю, ты все больше и больше вспоминаешь.

– Что ты сделал с моей памятью? – задал вопрос Райлан, отпивая из кружки ароматного напитка.

– Ничего, – Геральд покачал головой.

– Не лги, – Райлан нахмурился. – В книге написано, что маска забвения просто делает человека невидимым. Она не должна была отбирать мою память.

– Кто сказал, что это именно маска? – Геральд ухмыльнулся, но, наткнувшись на холодный и прямой взгляд брата, стер с лица любое веселье и тяжело вздохнул. – Я понятия не имею, что пошло не так. Я лишь хотел проучить тебя. Показать, каково это, когда никто тебя не видит и не слышит. Хотел, чтобы ты на своей шкуре испытал это ощущение. А еще мне хотелось увидеть, как много твоих так называемых друзей увидят тебя.

Геральд неожиданно рассмеялся.

– Это было забавно, – продолжил он. – Никто! Ни один! А ведь как каждый кричал, что он твой друг! Но стоило мне надеть корону, как эти лизоблюды с готовностью стали восхвалять меня. Даже Ханна! О, это было восхитительно. Ты должен быть мне благодарен, брат.

– Я благодарен, – неожиданно произнес Райлан.

Роза резко повернулась к нему, не понимая, что он имеет в виду.

– Что ты сказал? – вкрадчиво поинтересовался Геральд."

"– Я благодарен тебе за то, что ты позволил мне увидеть истину. Сейчас я знаю, что никто из моих друзей не был таковым.

Геральд некоторое время сидел неподвижно, а потом вскочил и вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. При этом на его лице была написана ярость. Роза не понимала, что его так разозлило.

– Как думаешь… – начала она, но не успела ничего сказать или спросить. Дверь снова открылась, и в комнату буквально влетел все еще разъяренный Геральд, выглядевший так, будто хотел кого-нибудь убить. Пометавшись по комнате, он встал напротив кровати и наставил на Райлана палец.

– Я ненавижу это в тебе! – буквально выдохнул он, скривившись. – Это твое всепрощение и благородство! Я проклял тебя, смеялся над тобой несколько лет, наблюдая, как ты призраком бродишь по замку.