5
0
— Сукин сын! — прошипела женщина, — Ты еще об этом пожалеешь! Плебей! Тупой, вонючий плебей! Твое место в звериной яме! Мы тебя закопаем…запомни мои слова — закопаем! Ты окажешься в могиле раньше, чем успеешь глазом моргнуть!
— Пошла вон! Тявкай за дверью!
Их выводили под руки, а на полу валялась обездвиженная охрана Алмазбека. Пятерых из которых уложил мой муж. После инцидента остался осадок, какой-то ядовитый привкус на языке, словно я выпила горечи большими глотками.
Я гладила Хана по руке, а он стоял со сжатыми кулаками и смотрел как уводят скрученных людей Алмазбека.
— Шмара…старая тварь. Она это сделала нарочно. Не знаю, блядь, зачем, но нарочно.
— Чтобы сделки не состоялось? — тихо спросила я.
— Да. Именно. Она сорвала сделку и…она знала, что я так отреагирую.
Судорожно глотнула воздух и прижалась всем телом к мужу, чувствуя его напряжение и то как он весь дрожит.
— И что теперь?
— Ничего. Придется искать других партнеров и готовится к войне. Я должен был устранить конкурентов, а вместо этого приобрел врагов в их лице.
— Но это она тебя спровоцировала.
— Именно.
Выхватил сотовый, набрал кого-то:
— Узнай мне все о жене Алмазбека. Все. Вплоть до того, как часто она срет и не начался ли у нее климакс. Все. Интересно, не интересно. Полное досье. Времени тебе — до моего возвращения.
Сунул сотовый в карман и повернулся ко мне, хищно раздул ноздри и прихватил меня за затылок обеими руками, привлекая к себе.
— Я хочу тебя трахать. — жадно впился в мой рот, проталкивая глубоко язык и сжимая мои ягодицы обеими ладонями, — Поехали домой.
***
— Если узнаю, что ты мне лжешь, Ангаахай, я раздеру голыми руками твою грудную клетку и сожру твое сердце. — прохрипел мне в волосы, а я сильнее прижалась к нему и по мере того, как он все больше трясся, я переставала дрожать. И напрасно переставала. Мои круги ада только начинались.
Быть невестой дьявола ничто по сравнению с тем, что ждет жену дьявола.
Он разжал руки и чуть пошатнувшись отстранился назад, достал с кармана рацию и отчетливо произнес.
— Принеси мне в лабиринт лопату. Поострее, здесь земля сухая. Могилу буду копать.
И поднял на меня взгляд из-под свисающей на лоб челки, а я ощутила, как все мое тело обдало ледяным холодом ужаса."
"Он копал яму молча, я тоже молчала. Смотрела как напрягаются его огромные сильные руки, как бугрится мышцами под взмокшей рубашкой сильная спина. Момент, когда мне показалось, что я в безопасности в его объятиях развеялся, как тонкая дымка и следа не осталось. Что ж, значит такова моя участь и в этот раз это мой выбор. Я повернулась к памятнику и посмотрела на тонкие черты лица женщины, на слезы в ее глазах, на скорбную складку в уголках рта.
