5
0
— Нет! Ты предпочитал не знать! Признай свою вину! Хотя бы раз признай! Ты виновен в ее смерти! Ты убил ее!
— Да, да ты прав я виноват. Да, черт тебя раздери, но ты прав, и что это сейчас изменит? На данный момент? Что ты дашь своей любимой женщине…не кривись, я все вижу, я не слепой, пусть и старый. Что ты ей дашь кроме сомнительной славы быть женой головореза? Женись на этой девчонке. Укрепи клан. Заставь себя уважать и трепетать перед тобой. Стань мне достойной заменой. Никто не просит тебя жить со второй женой. Трахнешь ее пару раз и отошлешь куда-нибудь подальше…
— Посмотрим.
И он все больше думал о словах деда. Проклятое тщеславие, какой любимый порок дьявола. Он захотел править империей, бросить под маленькие ноги лебедя всю роскошь этого мира, сделать ее королевой."
"И пришел в бешенство, когда понял, что именно она собирается ему в этом помешать. Разрушить планы, сорвать сделки, развалить выстроенную стратегию и переговоры с одним из самых богатых людей в Монголии, если не во всем мире. С Алмазбеком, владельцем целого концерна по добыче урана. Через него Дугур-Намаевы смогли бы покорить арабские страны. А слившись с китайским филиалом достичь таких высот, о которых не слыхивали во всем мире. Всего то жениться на милой, но глуповатой малышке Унуре так весело смеющейся невпопад.
Но упрямая Ангаахай все испортила, все исковеркала. И уже через день ему опостылела и Унура, и ее отец, и все блядское семейство, которое лизало зад Сандалу. Хан хотел, чтобы птичка пришла к нему, он скучал по ней в его постели, он, блядь, не мог спать один. Бродил по комнате, засыпал лишь под утро и кусок в горло не лез.
Она победила. Вывернула его на изнанку, поставила на колени. Если умрет из-за своего проклятого упрямства зачем ему эта долбаная империя? Ради чего и ради кого? Она вдруг теряла свою ценность, становилась ненужной. Хан всегда был одиночкой и ему самому хватало того, что есть с головой.
Ссора с Сандалом была провокацией чистой воды, он поставил такие оскорбительные условия для брака, что отец Унуры покрылся весь красными пятнами и еле сдерживался, чтобы не броситься на Хана с кулаками.
— Моя дочь достойна большего…За нее будут платить. Понял, щенок? Не я стану давать огромное состояние лишь бы такой ублюдок женился на ней, а мне…слышишь, мне будут за это платить! Ты кем себя возомнил?
— Думаешь? Ну дерзай. Когда ей исполнится двадцать пять, а то и тридцать — возвращайся и я буду снисходителен.
— Чтооо? — Сандал было кинулся на Хана, но охрана осадила его.
