4
0По-хорошему идти не хотела и чуть не вызвала охрану.
Первым порывом было освободить ее, заставить Давира отвезти несчастную, перепуганную женщину обратно в больницу, но я посмотрела на мертвенно-бледное лицо деда и медленно выдохнула. Не сейчас. Потом. Я пожалею ее и буду собой потом. У меня пока нет права на жалость и благородство. От жизни Батыра зависит и моя собственная жизнь.
— Ладно. Пусть останется. Вы все правильно сделали.
Он кивнул, как будто ожидал моего одобрения, а я подошла к женщине и подала ей стакан с водой. Ее зубы стучат, кожа бледная как пергамент и кажется она сама вот-вот потеряет сознание.
— Попейте. И успокойтесь. Вас никто не обидит и не причинит вам вреда. Просто помогите нам… я не врач, а этому пожилому человеку угрожала опасность в вашей больнице. Нам пришлось так поступить.
Женщина с отчаянной злостью посмотрела на маня:
— Это не значит, что вы можете похищать людей! Вы… вы не в своем уме! Вы преступники! Я буду кричать. Я перебужу всех соседей в этом доме! Я не стану вам помогать!
Давир схватил ее за локоть, но я мягко его отстранила.
— Мы не преступники, просто так сложились обстоятельства. Помогите нам. Этого старика могут убить и в больнице ему оставаться нельзя. Я обещаю, что вас отпустят. С вами ничего не случится. Даю вам слово.
— В том случае, если ты не будешь орать и мне не придется заткнуть тебе глотку!
— Давир! Пожалуйста!
Он замолчал, но стиснул кулаки. На его лице красовалась длинная кровавая царапина. Видимо доктор очень сильно сопротивлялась.
Женщина смотрела на меня со страхом и недоверием.
— Пациенту нужен больничный уход. Постоянные уколы, капельницы, проверки его состояния каждый час. Как вы собираетесь все это организовать здесь? Это квартира, а не реанимация!
— Организуем. Скажите, что нужно купить… — и осеклась вспоминая, что у меня совершенно нет денег.
— Даже не думайте об этом. Все будет куплено. Пусть говорит все что надо — мы с ребятами достанем.
Сказал Давир и снова учтиво склонил передо мной голову.
— Но прежде нам надо поговорить. Давайте отойдем.
***
— Они устроят в доме переворот. За эти сутки. Мы должны помешать им.
Я подняла на него усталый взгляд.
— Как? Я совершенно одна. Что я могу сделать против них?
— Вы не одна. Все люди Хана и Батыра считают вас своей госпожой и пойдут за вами, если вы позовете.
С недоверием посмотрела на Давира.
— Какие люди? Те, что вышвырнули меня на улицу по приказу Цэцэг?
— Их работа — исполнять волю хозяев. Таковы негласные правила. Но они выпустили меня, и они ждут ваших указаний. Одно ваше слово и там останется горстка трупов.
Я долго смотрела ему в глаза и видела в них фанатичный огонь, пугающий и в то же время вызывающий восхищение.
— Зачем вам все это? Да и я никто в этом доме.
