Жена Хана

Он изрезал руки, когда ломал это пристанище, нашу с ним обитель. И никто не посмел сюда войти, чтобы навести порядок. А я посмела. Мой страх остался в той могиле, которую он мне выкопал и в которую столкнул все то, что когда-то было Верочкой. Чего мне еще бояться? Прошлого больше нет. Мамы Светы нет…она была единственной для кого я могла все еще оставаться Верой.

— Я удивлена как он не сжег весь дом.

Обернулась и увидела Зимбагу, стоящую на пороге комнаты. Она сложила руки впереди себя и смотрела на меня с каким-то восторгом.

— Зверь был на грани сумасшествия. Выл и ревел в своей берлоге. Сдыхал от тоски. Но ты вернулась, и он ожил.

— Он хотел закопать меня живьем.

— И сам бы там околел. Ты жива, и ты в этом доме, а значит никто тебя не тронет. Своим возвращением ты выбила козыри у своих врагов — ты обескровила их и взяла реванш. Я горжусь тобой, маленькая птичка.

— Но…он сказал, что я одной ногой в могиле и …

— Рядом с таким человеком, как Хан, все мы одной ногой в могиле. Но ты сделала свой выбор, когда вернулась сюда. Преврати могилу в ложе любви.

— Как? Если он мне не верит. Мы вернулись туда откуда начали.

— Если ты достойна быть женой Хана ты вернешь его доверие, а если нет, то…я могу лишь искренне посочувствовать тебе и сказать, что лучше бы ты не возвращалась.

Вся чаще дыша я смотрела на нее. Чувствуя злость и что-то еще едва поддающееся определению. Он тоже сказал, что я могу пожалеть, что вернулась. Зимбага усмехнулась, как бы смягчая, сказанное ею, но ее глаза остались такими же пронизывающе пытливыми. Возможно она мне тоже не доверяла. Преданная ему, как собака, эта женщина в любую секунду из моего друга могла стать моим врагом. И это было последнее чего бы я сейчас хотела.

— Здесь творится дикий ужас. Ты не могла бы …не могла бы спросить у НЕГО можно ли убрать?

Она отрицательно качнула головой, и я сжала руки в кулаки от разочарования.

— Я? Нет. Это сделаешь ты. Ты — хозяйка этого дома и все они об этом знают. Научись отдавать приказы. Даже мне.

Это был вызов. Вызов Верочке. Настолько сильный, что от волнения у нее дух перехватило. Она никогда не отдавала приказов. Все отдавали приказы ей и она слушалась. Верочка всегда была хорошей и правильной девочкой.

Женщина выжидающе смотрела на меня, а я кусала щеки изнутри, а потом решительно распахнула настежь двери и посмотрела на Зимбагу, она ободряюще кивнула мне. Я громко позвала слуг. Когда передо мной выстроились в шеренгу молчаливые истуканы и склонили спины и головы я впервые в жизни приказала навести порядок в комнате и по моему телу проходили волны дрожи, когда, молча кланяясь, они беспрекословно выполняли мои указания.

Пусть он вернется и наша спальня будет такой же красивой, как и всегда, а я буду ждать его в ней…и все станет как прежде.