1
0Последовала секундная пауза, показавшаяся слишком уж напряжённой, а затем он поинтересовался встречно:
— А есть ещё какие-то варианты?
И да, кусок мяса мне в рот засунул.
Проглотила его прям так от неожиданности. Благо он был небольшим.
— Насколько я помню, точно нет, — ответила, потянувшись к бокалу с водой.
Ответом стал шумный выдох. Оказывается, он всё это время в ожидании моего ответа не дышал вовсе. Я же призадумалась. Чего это он вдруг вздыхает так облегчённо? Неужели и сам не уверен? И что-то я уже не хочу ничего уточнять в таком случае, вот да. Тем более, все мои опасения подтвердились, несмотря на желание позабыть о собственном вопросе.
— Судя по тому, что я видел в записях той бумаги, твой срок — семь недель. Последний раз мы виделись восемь недель назад, плюс последние сутки, что мы провели вместе, — сухим тоном продолжил он. — И это срок по человеческим меркам. У таких как мы плод развивается в два раза быстрее, а значит по факту зачатие должно было произойти три с половиной недели назад.
Сколько-сколько?
Это ж сколько их дети поедают веществ из организма матери, чтобы иметь возможность так быстро развиваться? Да их волчицы должны тогда не вылезать с кухни! А если токсикоз, как у меня? Хотя вот что странно, и о чём я только сейчас подумала, ни разу за прошедшие сутки, или сколько там прошло точно, и намёка на него не испытала.
Важно то, что три недели назад я точно ни с кем не кувыркалась в постели. Вообще ни с кем со дня, как очнулась с амнезией в больнице. И от кого я тогда могу быть беременна?
— От невидимки что ли? — хохотнула нервно, едва переварила очередные новости, которые не помнила, и вернула бокал обратно на стол.
Хотя смешно мне вот сейчас совсем не было. И он явно уловил этот мой настрой, потому что продолжил куда мягче:
— Возможно, всё из-за сыворотки. Неизвестно, как она действует на организм в таком положении, как у тебя.
То есть, возможно, что всё-таки от него? Просто он о том не знал перед нашим расставанием. А я? Я знала? Потому что если да…
— То есть, я не только себя осознанно потравила, но и своих детей? — напряглась и тут же добавила: — Риторический вопрос. Не отвечай.
Есть окончательно расхотелось.
Сам факт того, что я действительно могла так поступить…
Неужели та моя обида стоило всего?
Здоровья моих детей…
Вот и в стальном взоре вспыхнули медные росчерки. Но, вопреки этому, мужчина обнял, бережно прижимая к себе.
— Будем знать наверняка, когда ты вспомнишь, — то ли меня успокоил, то ли себя. — Ты не первая, с кем случилось нечто подобное. Вполне есть шанс всё вспомнить, насколько мне известно. Если тебе удастся вернуть волчицу, — произнёс Роман негромко. — Если, конечно, захочешь…
Паника отступила.
