3
0А следом тут же метнулись молнии — зрачки у Моники стали узкими и золотистыми.
— А ты — всего лишь человек, — на удивление спокойно добавила она, вздохнула глубоко и выдохнула, сжав кулаки.
— Я помощница куратора! И вы будете меня слушаться! — взвизгнула Холли, развернулась на каблуках и выбежала из библиотеки.
— Чтобы мы тебя слушались, надо вести себя по-другому, — назидательно произнесла Моника ей вслед, но вряд ли Холли её услышала.
В библиотеке снова повисло молчание, но на этот раз оно было тягостным. Воздух стал тяжёлым и как будто неподвижным.
Каждый звук, который раздавался в комнате, казался слишком громким: скрип кресла, шорох ткани. Даже тихий вздох Моники прозвучал вызовом нашему молчанию. С каждым мгновением оно становилось всё более гнетущим.
— А пойдёмте обедать, — предложение Берга разорвало тишину и все с облегчением выдохнули.
Моника улыбнулась ему с благодарностью. Все зашевелились. Встали со своих мест и все вместе пошли в столовую.
Дальше день пошёл своим чередом. За столом, как всегда, шутили. Берг радовался изменению в своём рационе. А я пометила себе всё же расспросить парня о его посещении лекарей. Уж больно мне было любопытно.
Ребята и вправду сопровождали меня, как королевскую особу: Моника и Берг шли впереди, а Мэт с Таем сзади. Получалось, что я находилась между ними, как начинка в булочке.
Адепты из других групп с удивлением смотрели на наше шествие и перешёптывались. Как мне потом рассказали Бренноны, ребята не могли решить, что это — сопровождение или конвой.
Уже вечером, устало сидя в одной сорочке на кровати, я гладила мягкие ушки белки и вспоминала события этого длинного дня. Александр больше так и не появился и от этого в сердце закрадывалась щемящая тоска.
— Как же я запуталась, Чуи, — произнесла тихо со вздохом.
Белка подняла голову и уставилась на меня своими маленькими глазками-бусинками. Я снова тяжело вздохнула и легла на спину.
— Вот куратор наш. Иногда мне кажется, что он обо мне заботится. А иногда…
Я перевернулась на живот и положила руки под голову.
— А ещё, Чуи, — прошептала чуть слышно, — он так целуется… — зажмурилась и спрятала лицо в ладонях. — Мне, конечно, сравнивать не с кем, — глухо пробормотала я и повернула голову, — но…
Я свернулась в клубочек. От воспоминаний по телу пробежала сладкая дрожь и мне стало так неловко, что я быстро соскочила с кровати, откинула одеяло и забралась под него. Щелчком погасила свет и в полной темноте строго сказал сама себе:
— Ты приехала сюда учиться, Клео. Учиться! Помни об этом.
45
Весь день до глубокой ночи я пробыл в кабинете отца, зарывшись в древние свитки и принесённые из библиотеки манускрипты. Сюда же был доставлен обед, а ближе к вечеру и ужин.
