Заучка для дракона (СИ)

Додумать мне не дали, дверь была распахнута, и мы с Александром вышли из библиотеки.

Его ладонь скользнула по спине вниз и, задержавшись на талии, пропала. Мне сразу же стало зябко. Передёрнула плечами, но оглянуться и посмотреть на куратора всё же не решилась.

Мы молча шли по Академии. Мимо пролетали перешёптывающиеся призрачные дамы, они совершенно не обращали на нас внимание. По дороге попадались адепты из других групп — кто-то с любопытством разглядывал нас, кто-то тихо сплетничал. Обрывки тихих разговоров и косые взгляды нервировали меня. Кто-то даже пытался остановить нас, завести с куратором разговор, закидывая его вопросами, но Александр ссылался на занятость, и мы шли дальше.

Я чувствовала себя неуютно. Казалось, что меня ведут на допрос, да ещё под конвоем. В голове теснились сцены, как меня вышвыривают с позором из Академии, и чем ближе мы подходили к кабинету ректора, тем больше я себя накручивала.

Этаж, на котором располагались кабинеты и личные комнаты магистров, был пуст. И эта пустота ещё больше испугала меня. Я споткнулась на ровном месте и упала бы, но Александр твёрдой рукой ухватил меня за локоть.

— Что происходит, Клео? — он развернул меня к себе и пытливо посмотрел в глаза.

— Ничего, — быстро ответила я, пытаясь скрыть свои беспокойные мысли, но голос дрогнул, выдавая меня с головой.

Я попыталась отвернуться и пойти дальше, но мне это не удалось.

Александр поймал меня за руку и снова спросил:

— Что происходит, Клео? Что с тобой?

На этот раз в его голосе послышались заботливые нотки, и я вдруг подумала, что веду себя довольно глупо.

Конечно, можно продолжать накручивать себя. Тем более что до кабинета ректора осталось пара шагов и скоро будет известно, зачем меня вызвали. А можно поступить по-другому: рассказать Александру о своих страхах и, возможно, получить поддержку.

Но мне казалось, что между нами возникла прочная стена непонимания. Мысли, что я передумала за весь день, несбывшиеся ожидания, страхи и переживания о том, что я ему совершенно не нужна, накрывали удушливой волной паники и строили, строили между нами крепкую стену.

Я подняла голову и посмотрела на куратора. Только сейчас, приглядевшись, заметила, насколько усталым он выглядит.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — невольно вырвался у меня испуганный возглас.

Александр удивлённо усмехнулся, замер на мгновение, а потом притянул меня к себе и обнял. И стена, та самая стена, что тщательно выстраивалась в моей голове весь день — рухнула.

— Мне страшно, — пробормотала я ему в шею, а потом повернула голову, прижалась щекой к шероховатой ткани мундира, и сама обняла его за талию.

— Отчего? — сказал он тихо, и его дыхание согрело мне затылок.

В этот момент я почувствовала, как будто меня обнимают не только его руки.