3
0— Точно! Я так и знала! Как же это замечательно!
Она остановилась посреди комнаты и радостно вкинула руки вверх.
— Что в этом замечательного? — недовольно проговорила я.
Моника стушевалась. Прикусила нижнюю губу и поспешно села на кровать. Сгорбилась. Подёргала себя за мочку уха и извиняющимся голосом произнесла:
— Ну так-то, если брать вас, в смысле живых людей, то ничего хорошего. Просто я всегда очень сильно радуюсь, когда нахожу путь решения головоломки. Прости-прости!
Она сложила ладони лодочкой и виновато посмотрела на меня.
— И какое же ты нашла решение? — подобралась я, махнув рукой на поведение подруги, не со зла же она так себя ведёт.
— Я не сказала, что нашла решение, — Моника тут же выпрямила спину и подняла указательный палец, — мы нашли ключ. Магия Танцоров стихий и заклинание Подчинение совершенно точно связаны. Под заклятие попал дракон и стал терять магию. Можно предположить, что заклинание пробивает брешь в магическом фоне человека.
Я задумчиво кивнула. Именно об этом говорили сегодня Лорс и ректор.
— Видимо, магия Танцора запечатывает эти бреши, но привязывает к себе дракона.
— Но зачем?
— А вот это вопрос, — Моника посмотрела на меня, и взгляд её был предельно серьёзен, — кому это надо. Кому выгодно такая насильственная привязка. Предположим, что ни Танцорам, ни драконам это не нужно. Значит, существует третья сила. Те, кто заинтересован…
Моника замолчала, внезапно погрузившись в собственные мысли. Её брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую полоску.
— В чём? — не выдержала я.
Моника медленно проговорила:
— В том, что драконы вновь восстанут против Танцоров? Кто-то хочет всколыхнуть былую вражду? Но это бессмысленно, если таких, как ты мало. Или... — в этот момент глаза Моник расширились, и мне показалось, что в них полыхнул огонь. — Кто твои родители, Клео?
73
— Если бы я знала, Моника! — воскликнула я с досадой.
— Ну да, — снова задумалась подруга.
Мы замолчали. Ответит ли мне тётушка, думала я рассеянно. Ещё в детстве я настойчиво расспрашивала её об этом, но она, всякий раз, виртуозно уходила от ответа.
— Ой! — заполошно воскликнула Моника, и я с удивлением на неё посмотрела. — А как ты себя чувствуешь?
Она вскочила, подбежала ко мне и присела рядом на корточки. Положила руки на подлокотник и внимательно вглядывалась в моё лицо. Я улыбнулась. Она выглядела такой обеспокоенной, что мне внезапно стало очень приятно от такого проявления внимания.
— Ты просто пришла. А я только проснулась. И вообще… я не очень хорошо соображаю сразу после сна, — виновато проговорила она.
Я рассмеялась и обняла подругу.
— Всё хорошо, Моника. Чувствую я себя прекрасно и прости, что разбудила так рано.
