Защита

Судья повернулась к Мириам, словно испрашивая у нее помощи – типа, может, хоть у тебя еще осталась капелька здравого смысла?

– Мне совершенно непонятно, почему мистер Флинн поднял этот вопрос только в настоящий момент, ваша честь. Этот свидетель фигурирует в списке уже несколько месяцев. У мистера Флинна было полно времени, чтобы обсудить законность его выдвижения и выразить свой протест. Призываю вашу честь отвести это ходатайство.

Ага, исправляемся – вот уже «призываем», а не «требуем».

– По-моему, мистер Флинн, вам следовало поднять этот вопрос ранее. Но раз уж вы выдвинули его на данной ключевой стадии процесса, я вынуждена вас сейчас ненадолго покинуть и попросить секретаря подыскать соответствующий прецедент[33]. Вернусь через пять минут. При рассмотрении данного судебного спора присутствие присяжных не требуется. Мы вернем жюри, когда будем готовы продолжить основное слушание. Насколько я понимаю, миз Салливан, поскольку суть данного вопроса заключается в том, имеет ли свидетель Икс право сохранять свою анонимность, то вы не против провести слушание ходатайства мистера Флинна in camera?

– Не против, ваша честь, – сказала Мириам.

Никуда бы они не делись, такие вопросы рассматриваются только in camera. Этот старинный юридический термин на латыни означает судебное заседание за закрытыми дверями, без участия присяжных и публики.

Судья поднялась и со словами «Очистить зал!» удалилась в свои судейские палаты.

Я услышал у себя за спиной смех Волчека.

– Так и знал, что у тебя найдется что-нибудь в рукаве!

Пристав уже выдворял из зала всех, кроме судейских и обвиняемого.

Артурас подхватил чемодан.

– Алё! Мне понадобятся документы!

Он чуть помедлил, после чего решительно покатил чемодан к выходу.

– Артурас, погоди. Он же сказал, что они ему нужны, – крикнул Волчек.

С точки зрения Артураса, ни я, ни Волчек и понятия не имели, что на самом деле находится в чемодане. Так что в конце концов он сдался: бросил на меня тяжелый взгляд, выразительно постучал пальцем по часам, отпустил-таки чемодан и убрался из зала.

Очередной перерыв еще больше урезал время, оставшееся у меня на Бенни, но нужно было еще разок надавить на Волчека.

Когда я убедился, что мы остались более или менее наедине, а из-за стола обвинения нас не слышно, то выложил на стол мобильник Кеннеди. Сказал Волчеку, что затеял всю эту пургу только для того, чтобы без посторонних ушей организовать намеченный обмен. Вообще-то я втайне надеялся, что он уже видел достаточно, чтобы отпустить Эми.

– Бенни считай что уже нет. Давай, приступаем. Звони водиле, пусть отпускает Эми.

– Нет. Будем придерживаться плана. Сначала мне нужно решение. А сейчас только все заготовим, как и договаривались.

Он набрал номер, стал дожидаться ответа.