4
0Теперь-то понятно, почему Волчек вдруг так легко отпустил меня прокатиться с ФБР: во время этой автомобильной прогулки рядом будет его прикормленный федерал, и все, что я скажу, будет тут же передано Волчеку.
– А что там на сороковом пирсе, агент Кеннеди? – спросил я.
– Увидите, мистер Флинн… Сами увидите.
Глава 48
По дороге к пирсу особо много не разговаривали. Левин, который сидел за рулем, и вовсе не вымолвил ни слова. Колсон сидел впереди, а мы с Кеннеди устроились на заднем сиденье.
– Так чем же примечателен этот пирс?"
"– Видели сегодняшнюю «Таймс»? – спросил он.
– Пока в руки не попадалась, – ответил я.
Кеннеди вручил мне экземпляр «Нью-Йорк таймс». На первой полосе красовалась моя собственная фотография с заголовком «ПРОДОЛЖАЕТСЯ СУД НАД РУССКОЙ МАФИЕЙ».
– Гляньте статью на обратной стороне.
Я перевернул страницу, и перед глазами у меня оказалось фото, которое я уже видел в воскресенье, – грузовое судно под названием «Саша», пришвартованное у какого-то речного причала. То самое судно, которое в субботу вечером затонуло в Гудзоне вместе со всем экипажем. В газетной статье высказывались благодарности командам соседних судов за помощь в обнаружении пропавших моряков и самого судна.
– Мы нашли одного матроса, который видел, как «Саша» идет вниз по течению мимо сорокового пирса. Гудзон – река большая, но вчера ночью мы все-таки смогли обнаружить судно и часть экипажа. Уже подъезжаем. Сами всё увидите.
Мы подкатили к высоким железным воротам. Стоящий рядом коп махнул, чтобы проезжали, и мы припарковались возле патрульной машины департамента полиции. Колсон с Левиным вылезли и подождали нас возле пешеходного прохода на пирс. Вдали за воротами на солнце ярко сверкала река. Гудзон, по которому гуляла крутая стоячая волна, словно бугрился мускулами.
Приближаясь к коллегам, Кеннеди на ходу приблизился ко мне и понизил голос:
– Если хотите мне что-то сказать, то сейчас самое время.
– Нечего мне вам сказать, – ответил я, глядя через его плечо на Левина, который хоть и делал вид, будто полностью поглощен разговором с Колсоном, но тем не менее украдкой поглядывал на меня.
– Что ж, разумно, – произнес Кеннеди со вздохом.
В голове у меня мячиком метался только один-единственный вопрос: почему до сих пор ничего не слышно от Джимми? Наверное, что-то пошло наперекосяк. Может, Эми в той квартире и не было. А что, если русские просто перебили ребят Джимми? Я ухватился за телефон в кармане, крепко стиснул его в пальцах, чуть не умоляя завибрировать. Стресс частенько проявляется у меня чисто физически, питоном сдавливая позвоночник, и при первом же уколе боли я сделал глубокий вдох, раскинул руки, потянулся и попытался привести в порядок мысли. Я едва держался на ногах от усталости.
