Защита

На суде линия обвинения основывалась в основном на этой самой карте и показаниях потерпевшей, которая опознала Беркли. Полиция обыскала его офис, квартиру и летний домик, но так ничего и не нашла. Ну а прикиньте, кто этот Тед Беркли – чуть за тридцать, денег куры не клюют, шикарная подружка, дача в Хэмптонс[25]… Короче, отнюдь не типичный похититель. А как клиент – просто одно удовольствие с таким работать: вежливый, «здрасте – до свидания», платит исправно, во всем доверяет… Я, как и он, думал, что девчонка просто обозналась. Беркли заявил, что потерял бумажник, в котором в том числе был и проездной на метро, примерно за сутки до происшествия.

Ханна Тубловски, учившаяся в музыкальной школе, в тот вечер возвращалась домой на метро со студенческого концерта. Талантливая виолончелистка, она готовилась к поступлению в консерваторию. У нее были темные волосы, бледная кожа, и, когда она сидела на свидетельской трибуне, я отчетливо видел ее страх. И просто так-то выступать свидетелем страшновато, но нет более выматывающей жилы ситуации, чем встреча молодой женщины с тем, кто на нее напал.

Решив не вставать со своего места, чтобы во время перекрестного допроса Ханны выглядеть как можно менее угрожающе, я долго откашливался и перед тем, как задать свой первый вопрос, ободряюще ей улыбнулся. Но не успел я раскрыть рот, как Беркли прошипел мне в ухо: «Порви эту суку!» За все наши встречи, предшествовавшие суду, он ни разу так не выражался и вообще не выказывал никакой враждебности к потерпевшей.

Не обращая на него внимания, я все же избрал свой собственный подход. Присяжным девчонка явно нравилась. Если б я попер на нее буром, то наверняка сразу все испортил бы. Короче, вел себя в ходе допроса по-отечески, над ее ответами больше беззлобно прикалывался, нежели пытался их опровергнуть – чем исподтишка, но настойчиво их рушил, даже не пытаясь обвинять ее во лжи. Я внедрял в сознание присяжных простую мысль: да, она не врет, она действительно жертва коварного нападения, только вот по вполне понятным причинам все в ее бедной головушке перепуталось, в том числе и настоящий злодей – с моим клиентом.

Дайте людям то, чего они хотят.

Присяжные обычно симпатизируют жертвам. По данной же схеме – моей схеме, – им следовало симпатизировать не только ей, но и обаятельному молодому человеку в костюме от «Брукс Бразерс», которого я представлял.

Несмотря на то что обошелся я с ней чуть ли не ласково, по окончании допроса Ханна расплакалась и в полном отчаянии посмотрела на присяжных. Я чувствовал себя полным дерьмом и, когда опять повернулся к своему клиенту, уловил на лице Беркли недовольное раздражение и что-то еще. В тот момент подумалось, что все это просто от нервов и страха.