3
0Концентрируюсь строго на выработанной годами тактике.
Мы вырываемся прилично вперед. Под конец четвертой четверти нет необходимости рвать жилы на результат, но я уже по инерции тащу. За чертов миг до финальной сирены, без всякой показухи, исполняю феерический баззер[7].
Не смотрю на трибуну. Не смотрю. Мне глубоко похрен, как она реагирует. Похрен."
"Руки в стороны, победный ор, пробежка по площадке – все дела. И вовсе я не рисуюсь. Загребаю воздух. Вот и все.
Кирилюк на радостях забывает снести мне после игры голову. Так что я вполне спокойно вместе с остальными двигаю на пляжную тусовку.
– Ты женился, что ли? – бубню раздраженно. – Куда спешишь постоянно? К кому?
– Так я тебе и сказал, – бросает Прокурор в тон.
– Ой, ну, блядь, было бы еще что рассказывать… Будто я не в теме твоих нынешних куражей. С родаками на какой-то ебаный раут тулишь? Прям парк аттракционов! Не обблюйся там на карусели тоски, хренов интриган!
– А ты, смотри, хуй сдуру не сломай, – рыгает Жора, не теряя достоинства. – Узды у твоего коня, может, и нет, но это не значит, что его можно прям везде заталкивать.
– Прям везде… Пошел ты… Гребаный зануда. Даже препираться с тобой влом. Соррян.
– Ладно… – ржет Жора. Бьем на прощание по рукам. – Не чуди сильно, братан.
– Постараюсь. Удачи.
– И тебе.
А на пляже… Только спускаюсь к локации, замечаю у костра Маринку. И все, сердце каким-то дурным ритмом летит.
Томный ебучий случай.
Какого черта она здесь делает? Да еще в компании конкретных уродов.
Меня кто-то окликает, Чарушиной что-то чешет нависший сбоку мудак – сбрасываем одновременно. Весь мир похрен. Движемся друг другу навстречу.
Сука, она ведь реально наркотик. Держаться от нее в стороне – невыполнимо.
– У тебя миссия – вынести мне мозги? – хриплю, когда замираем.
Маринка улыбается. Я тяжело и шумно выдыхаю. Заторможенно моргаю, когда она вдруг утыкается в свой телефон и что-то там быстро набирает. Едва заканчивает и вскидывает взгляд обратно, вибрирует моя труба.
Пока достаю ее из кармана джинсов, зрительный контакт не разрываю. Он с каждой секундой накаляется.
Мельком на экран, чтобы прочитать.
Мариша Чарушина: 5б – экстремальный оргазм.
И снова ей в глаза.
В щепки, блядь.
– Не пожалей, Динь-Динь, – выдаю на пониженных.
Только сейчас приходит осознание: вот она – настоящая трехочковая атака.
– Не пожалею, Дань-Дань... – не особо уверенно. Но меня, мать вашу, так прет, когда она теряется и начинает дрожать. – Принимаешь? – шепчет совсем тихо.
И я решительно закрываю сделку:
– Принимаю.
22
Я всегда скучаю…
© Марина ЧарушинаЖелает того Даня или нет, но он уже – мое пламя. Смотрю на него, вдыхаю запах и горю. Сердце ярче всего пылает. Оно и тащит всю эту химию.
