3
0
17
Ты ведь даже имя мое по-особенному произносишь…
© Марина ЧарушинаЕго пальцы, выражая полнейшее безумие, жестко сминают мою размокшую от желания плоть. Эрегированный член таранит сзади. Мощно, резко и часто толкается между моих ягодиц. Дергаюсь, дрожу и издаю непонятные звуки. Одежда ни черта не защищает. Даня будто реально меня трахает. Едва не улетаю от этого урагана. И дело даже не в физическом взаимодействии. Его неукротимая похоть, его звериная жажда, его агрессивное доминирование – вот это все сносит.
Чудом удается сохранить ясность мысли и следовать намеченному плану.
– Но не здесь, Дань… Не здесь… – с трудом вырываюсь из плена его объятий и отшагиваю в сторону. – Не здесь… – задыхаюсь, когда он выкатывает язык и абсолютно бесстыдно и запредельно сексуально слизывает со своих пальцев соки моего возбуждения. – Черт… Даня…
Он просто подмигивает и прячет руки в карманы брюк.
– Продолжай, – подгоняет, всматриваясь в мое лицо.
– Итак, – сиплю я взволнованно. – Пятый пункт – удовольствие. «Пять а»: романтика и нежность. Ты говорил, что у тебя есть место для нас… Квартира, да? Укради меня, Шатохин.
– Чего? – выдыхает явно ошарашенно.
Я не реагирую. Смотрю прямо в глаза и позволяю ему переварить информацию.
Даня справляется быстро. Зрачки идут на расширение. Полностью поглощают своей грешной темнотой ненужные нам сознательность и трезвость ума. О, да! Столь глубокой чернота бывает лишь перед взрывом. И я его очень жду.
– Чё, прям реально украсть? – уточняет приглушенно.
Якобы лениво. Якобы спокойно. Якобы из любопытства.
Я улыбаюсь. Победно. Дерзко. Фонтанируя острейшим предвкушением.
– Да, Дань. Реально украсть, – сладко шепчу, поглаживая ладонью его по груди. Горячо там и очень-очень шумно. Колотится сердце. Беснуется, словно запертый в клетку зверь. – Подумай, как все красивенько провернуть, чтобы мои ничегошеньки не просекли.
– Марина, блядь… – цедит сквозь зубы. Злится, конечно. Злится, потому что заводится. Не сможет проигнорировать. – Может, давай как-то попроще, а? Тут тебя разложу, да и все!
Выдерживаю ту же улыбку, что и до этого, демонстрируя полную уверенность.
– Нет. Попроще – это не про нас.
– Марина… – вновь давит интонациями. И все равно проскальзывают между сталью какие-то необычайно мягкие будоражащие звуки. – Ты, блин, свой клитор назвала, цитирую: «Центр Вселенной Даниила Шатохина». Моей! Так к чему эти танцы с бубном?
– Хм… Ну, назвала, да. И что такого? – пожимая плечами, намереваюсь отстраниться. Но Даня ловит и не позволяет этого сделать. Внутри меня такая тряска разворачивается, ощущение, что сама душа дрожит. И все же я старательно корчу невозмутимость.
