Понимаю, что хвалю себя сама, но вы вынудили меня защищаться таким образом…
Семинарист, не моргая, смотрел мне в глаза. В глубине его зрачков периодически вспыхивало непонятное и слегка пугающее пламя, но кровожадности я всё-таки не замечала. Скорее, это было любопытство.
Что????
Да, Роллен однозначно был фанатом своего дела. Любил находить попаданцев и исследовать их. Как насекомых. По крайней мере, у меня создавалось именно такое впечатление. Энтомолог, блин!
- Вы мысленно управляли магартефактами, - невероятно миролюбиво произнес он. – Эта способность проявляется только у «вытеснителей душ!»
Эх, как он лихо меня обозвал! Даже термин оскорбительный придумал.
- Люди бывают разными – и талантливыми, и не очень, - произнесла с достоинством. – Сами подумайте: вы настращали народ так, что даже если у кого и проявится способность творить магию мысленно, он тут же постарается это скрыть, чтобы не попасть под подозрение и не получить клеймо так называемого «вытеснителя душ».
Я замолчала, пытаясь по лицу семинариста понять, удалось ли мне сломить его уверенность, но тот даже бровью не повел. Или действительно несгибаемый, или хорошо притворяется.
- Послушайте, - продолжила уставшим голосом. – Я обычный человек, простая девчонка из таверны, и всё, что мне нужно, это удержать наше семейное дело. Я научилась готовить только ради выживания своей семьи.
- Что ж, интересные аргументы, - усмехнулся Роллен. – Мне нравится, как ты говоришь, как держишься. Думаю, что с тобой будет особенно интересно. Но окончательное решение принимаю всё-таки не я. Я всё ещё ученик. С тобой пообщаются преподаватели семинарии, возможно, даже владыка Ихтий захочет поговорить. И тогда точно станет ясно, кто ты на самом деле. Так что советую не противиться и пройти со мной.
Как только Лео услышал всё это, то решительно шагнул вперед, закрывая меня собой от семинариста и его шайки.
- Вы не тронете её и пальцем... – прошипел он яростно. – Я вас по судам затаскаю!!! У вас нет никаких прав врываться в чужой дом и похищать невинных девушек!!!
- Увы, мой друг, увы... – Роллен театрально изобразил притворное сожаление, - но прав у меня предостаточно. Церковь имеет права на всё, особенно если это касается иномирцев.









