Законная семья злого опера

Черт, Довлатов, неужели ты собираешься реально забирать пацана из детдома? Черт!

– Демид Дмитриевич! – крикнул мне подчиненный Ахметов, выходя из общего кабинета. – Мне нужно на место преступления выехать, Максимов в отпуске, а Жезневский на выезде. Некому подозреваемую допросить.

– Что там? – кивнул я и остановился, хватаясь за ручку двери.

– Киднеппинг. Девчонка пыталась украсть ребенка из детдома.

Ахметов сморщился. Преступления с детьми – самые неприятные, они оставляли мерзкий привкус горечи. Он коротко ввел меня в курс дела, и я заскрежетал зубами. Несколько дней назад этот случай стал бы в моей практике еще одним безликим преступлением, но с тех пор, как я узнал, что бывшая, мало того что скрыла от меня беременность семь лет назад и вышла замуж за моего более состоятельного друга, так еще и сдала сына в детдом, как только криминальные дружки ее мужа проломили ему череп, вогнав того в кому, а сама Маринка пустилась в бега.

Хорошо, ума хватило написать мне. Черт, Довлатов, неужели ты и правда свыкся с мыслью, что ты отец?

– Ясно. На себя беру ее. Иди.

Я открыл дверь и размашистым шагом дошел до стола подчиненного.

Расположился в кресле и посмотрел на ту, что сидела напротив. Пигалица, как есть. Мелкая блондиночка, симпатичная, длинноволосая, про таких говорят “тонкая да звонкая”. В моем вкусе, как назло. Но грустные глаза и слезы давно не способны растопить лед в моем сердце, так что я равнодушно глянул на нее и кинул перед ней листок бумаги и ручку.

– Давайте, гражданочка, пишите.

– Что писать? – прошептала она, заламывая на груди руки.

– Признание. Зачем, когда, кого, куда.

– К-какое признание? Я ничего не совершала. Я…

– Хватит! – процедил сквозь зубы.

Настроение и так было ни к черту, еще и девица попалась бестолковая. – Вас поймали на месте преступления, гражданка Филиппова. Киднеппинг – серьезное преступление, до семи лет лишения свободы. Хотите скостить срок, не тратьте ни мое, ни свое время, пишите признание.

Я облокотился о стол и слегка наклонился вперед, нависая над девчонкой. Она дрожала и в целом выглядела потерянной, так что еще чуть-чуть, и дожму ее, а после сразу же отправлюсь в детдом – разузнаю, что там да как. Хоть на пацана гляну."

"– Я ничего писать не буду! – прошипела вдруг девчонка.

 – Никакого преступления я не совершала. Я забирала из этого ужасного места своего племянника! Сына моей сестры! И если это называется похищением, то, значит, в вашем государстве неправильные законы!

Лицо ее раскраснелось, щечки заалели, и я невольно опустил глаза к пухлым губам. В штанах моментально стало тесно. Черт. Личный интерес к подозреваемой – плохая идея, Довлатов. От собственного интереса я разозлился и встал с места, огибая стол и нависая над девчонкой. Диана Олеговна Филиппова.