3
0
– Угу, и что?
– В переводе это имя обозначает: «Картофель, цветущий в полночь», – зажевала улыбку, глядя на озадаченного Вольфа. – Правда, очень романтично?
– Обалдеть, Петра… – Он долго моргал, переваривая услышанное. – Боги, на ком я женился!
– На хабалке, – честно призналась я.
– Я не это имел в виду, – скривился муж. – Откуда ты все это знаешь, мне интересно знать?!
– Видишь ли, Вольф…
– Дитя мое, ты озадачила всех своих партнеров по танцу, – улыбнулся король Бернард, уверенно ведя меня по кругу, – даже профессора!
– Ваше Величество, это не я.
– Меняешь тему? – оживился монарх. – Я тогда последую твоему примеру! – Он хитро посмотрел на меня и поинтересовался с видом опытного заговорщика: – Прибавления не ожидаете?
– Уфф… – почувствовала, как покраснели щеки. – Нет пока… А что?
– Что? – несколько нервно ответил Его Величество. – Внуков хочу, а вы… с Алеардом не спешите обрадовать дедушку! Может, проблемы какие? – озабоченно посмотрел он мне в глаза.
– Мы же летом проходили, – испугалась я нового похода по эскулапам.
– Смотрите у меня! – Он даже пальчиком погрозил незаметно для остальных. – Не тяните! А то награду объявлю… за наследника!
– А у нас без права наследования! – слишком радостно ответила я, король даже нахмурился.
– Тогда за внука, – недолго думал папа Бернард, – яхту подарю!
– Яхту? Надо подумать. А Жора знает? – ехидно улыбнулась, заметив некоторую панику в глазах Его Величества. Кажется, родной сын не в курсе папиного тотализатора.
– Ну вот, и я расстаюсь с тобой с таким же озадаченным выражением лица! – недовольно проворчал монарх. – Ох, Алфея…
А что я?! Я всего лишь танцевала кароллу.
В Таруту мы отправились большой группой из десяти человек, с перспективой уже оттуда переместиться в Темсарию, прихватив с собой Алберта и Миру.
Университет встретил нас шумным приветствием, смехом, шипением фейерверков, аплодисментами… Какофония получилась знатная! Мне даже уши заткнуть захотелось. Но руки были заняты большим букетом подснежников, который я собиралась раздать университетским друзьям.
По главенствующему праву первое слово для поздравлений взял господин фон Вальдек.
– Петя и Воля! – обратился к нам ректор и рукой картинно повел в сторону плаката, висевшего за его спиной. Мы с Вольфом прыснули от смеха, ибо на огромной перетяжке, украшавшей холл университета, была повторена та самая надпись, которую профессор Сарториус когда-то оставил в рамочке: «Петя и Воля были здесь!» Даже почерк корявый не изменили.
