0
0Что я и разъяснила Николасу.
— А почему? — спросил он.
— Потому что я знаю, что это именно манипуляция, а не просто что-то другое, — улыбнулась я.
— А что мы будем делать? — задал вопрос Николас, который сейчас открывал для себя что-то новое.
— Мы можем тоже поступить так же, — сказала я, — например, они придут завтра утром, а я скажусь больной, и они будут вынуждены ждать. А потом останется мало времени до того момента, как мы сойдём на берег и унесём с собой рецепт.
Я взглянула на удивлённое лицо Николаса и продолжила:
— Но мы не будем так делать.
— Почему?
— Потому что мы хотим продать, — ответила я и в этот момент я увидела, как на верхнюю палубу вышли купцы и направились в нашу сторону. Я быстро добавила:
— Но мы не должны показывать нашего желания продать.
И посмотрела на Николаса, чтобы убедиться, что он понял.
Николас больше не выглядел удивлённым. Он заметил, что мой взгляд устремлён ему за спину и спросил:
— Они идут?
Я кивнула, убрала улыбку с лица, и застыла в ожидании, глядя на подходящих купцов, которые были уверены, что леди «вся испереживалась» и теперь будет более сговорчива.
Я, кстати, думала о том, какая может быть цена. Моё содержание составляло триста фунтов в год. И я решила, что примерно столько мне и предложат. Но, рассчитав, подумала, что соглашаться на такую цену смысла не имеет. Я хотела получить стоимость пятилетнего содержания, но не знала, насколько такая цена приемлема для Ганзы.
Купцы поприветствовали меня и Николаса. Я подумала, что это несомненный прогресс. А дальше и они, и мы снова молча смотрели друг на друга.
— Леди? — не выдержал один из купцов.
Я посмотрела на Николаса.
— Леди ждёт вашего предложения, — с каменным лицом произнёс мой «почти мейстер».
— Да-да, конечно, — ответил тот, что постарше и посмотрел на своего коллегу.
— Мы долго думали, леди, — начал тот из купцов, что был помоложе, — и решили, что мы готовы выкупить рецепт галет за пятьсот фунтов.
И посмотрел на меня, будто бы пытаясь увидеть мою реакцию на его «щедрое» предложение».
— Я тоже подумала, — сообщила я купцам, намекая, что их отсутствие не осталось незамеченным, — и решила, что моя цена три тысячи фунтов.
Купцы вздрогнули, да что там, я бы, и сама вздрогнула, услышав такую цифру. И, возможно, даже ушла бы. Но купцы были людьми опытными, и после прошлого раза сделали верные выводы, поэтому от того, что постарше прозвучало:
— Это немыслимая цена.
А тот, что помоложе сказал:
— Мы можем дать семьсот.
— Две с половиной.
— Тысяча.
— Две двести.
И торг наш продолжался около часа. Я уже устала стоять, когда их цифра была на уровне одной тысячи шестьсот пятьдесяти фунтов.
Купец в третий раз повторил эту цену, и я поняла, что больше они вряд ли дадут.
