0
0Только в центре, который располагался в непосредственной близости к порту, были каменные строения и небольшой замок, на окраине же города дома были сделаны из смеси дерева и камней, прокопчённые насквозь из-за торфяного отопления.
Городской совет располагался в двухэтажном здании, примыкающем к ратуше, пристроенном к ней вплотную. Внутри здания на первом этаже было большое помещение, как мне объяснил Григор, здесь проводились собрания глав советов других городов или поселений, и второго жилого этажа.
В здании совета быт только секретарь совета, самого главы не было. Секретарь по повадкам напомнил мне исчитора Нотли, такой же знающий, въедливый и не упускающий свою выгоду.
Но на внешность он был полной противоположностью исчитору. Небольшого роста, плотный, довольно молодой, Он мне, почему-то, напомнил такого хитренького лепрекона, может ещё и потому, что быт одет в зелёного цвета котт, надетый поверх серого цвета рубахи. Звали его Рамси.
Ему я и рассказала подробности похищения леди Маргарет. Секретарь совета записал, что леди пропала без вести.
Рамси мне объяснил, что такая процедура. Если вдруг леди найдётся за месяц, то хорошо, а если нет, то будет признана погибшей, и наследники смогут вступить в права.
Казалось, что Рамси знает всё и про всех, потому как он нам сразу сказал, что ганзейцы уплыли ещё вчера, на одном из торговых кораблей Ганзы.
Заглянув в какие-то свои записи, заявил, что следующий корабль из Ганзы ожидают не ранее, чем через две недели. И если мне есть кому отправить письма, то курьер в Англию уезжает через два дня. Но стоить будет такое письмо три пенса.
Учитывая, что на один пенс можно было купить две дюжины яиц, а за шесть пенсов гуся, сумма была немалая.
Я оглянулась на Григора, в надежде, что у него есть деньги. Мужчина нахмурился, но выдал мне три пенса. И сердце моё снова наполнилось благодарностью к этим немного странным, но благородным людям.
Сперва я хотела написать графу Честеру, но не знала, попадёт ли к нему это письмо лично в руки, поэтому написала письмо на имя леди Ярон. Клочок бумаги, который мне выдали, не подразумевал многословие. Там могло уместиться всего одно предложение. И я долго думала, как его написать. Григор уже даже начал нервничать и спросил:
— Ты писать-то умеешь?
Сам он ни писать, ни читать не умел, не считал это нужным знанием, а вот секретарь сразу завил, что если будет писать он, то это будет стоить ещё один пенс.
— Я сам напишу, — сказала я, и Григор, уже полезший в карман, с уважением на меня посмотрел.
Как написать так, чтобы Элери всё правильно поняла. Что я жива и собираюсь вернуться, и что я в Шотландии, но не потому, что приняла предложение Алана, а сама по себе, потому что так случилось с моим похищением. Но собираюсь обратиться к Алану за помощью.
