0
0
Я не думала, о том, что крышку сундука тоже может придавить какой-то сверху упавшей реей, о том, что остатки корабля утащат меня на дно. Я словно маленькая мышь, закрылась в сундуке, словно в норке, и вот уже здесь я и начала молиться.
Я обещала мирозданию всё: и то, что жизнь, дарованная мне, не пройдёт даром, что я обязательно принесу в этот мир новую жизнь, что я помогу всем нуждающимся и изменю всё, что успею.
В какой-то момент я ощутила, что сундук, в котором я находилась, взлетел, словно на «американских горках», отчего у меня захватило дух, и потом рухнул вниз, в щель между крышкой стала попадать вода, и я вцепилась в кожаный ремень, который проходил по центральной части внутренней стороны крышки, стараясь прижать крышку сундука, как можно плотнее.
Ещё какое-то время меня болтало, но я чувствовала, что море «наигралось», болтание не было жёстким, скорее всего меня «выбросило» в какое-то течение, которое либо очень далеко от берега, либо наоборот уже настолько близко, что не закручивает волны вокруг рифов.
Проболтавшись так около часа, я, наконец-то, рискнула открыть крышку. Какого же было моё удивление, когда всего в паре десятков метрах я увидела землю. Мне показалось, что я даже различаю кусты и деревья. Хотя было ещё темно, но облака на небе уходили куда-то вместе с затихающим штормом.
Сундук оказался на редкость прочным, мне повезло, что, скорее всего он был сделан из северного дуба. Я огляделась и поняла, что повезло не всем.
Корабля не было видно, возможно, что какие-то остатки его отнесло в открытое море или куда-то ещё течением, я вытянулась, встав во весь рост и даже на цыпочки в своём сундуке, чтобы получше рассмотреть, нет ли кого поблизости. Но никого не заметила. Кричать не стала, и так со страху, видимо, так кричала молитвы, что сама того не замечая сорвала голос. Связки саднило.
«Так, Маргарита Павловна, в такую историю вы ещё не попадали», — с каким-то радостным отчаяньем подумала я.
Мне было хорошо, несмотря даже на то, что я ещё не на берегу, и как туда добраться, не прыгая в ледяную воду, пока не придумала.
И мне ещё было очень жалко бросать сундук. Я с ним «свыклась», у меня к нему целый «стокгольмский синдром» образовался.
Я вдруг поймала себя на мысли, что мне «море по колено». Умом понимала, что это физиология, что организм от ужаса получил ударную порцию адреналина, и пока я в таком «весёлом» состоянии, надо это использовать и выбираться на берег, потому что потом, когда всё пойдет на спад, сил станет меньше, и будет гораздо тяжелее.
К сожалению, поняла, что в воду всё равно придётся прыгать, но понадеялась, что мне хватит времени, чтобы не окоченеть и дотянуть сундук до того места, где я смогу его вытащить.
