0
0Но каждый раз король «вздрагивал», когда архиепископ просил об аудиенции. Сила церкви была почти что равна силе королевской власти. И это очень не нравилось королю Стефану.
Но проигнорировать просьбу главы церкви король не мог.
— Сэмюель, — вкрадчиво проговорил король, — посидите за ширмой, пока я буду разговаривать с архиепископом.
Просьба короля не была чем-то неординарным. Многие догадывались о назначении этой ширмы, но, если король говорил, что он один, значит он один.
Архиепископ Кентерберийский был очень похож на своего брата, только старше и совсем не похож на служителя бога.
Широкий разворот плеч выдавал в нём воина, хищные черты лица и умные глаза жёсткого политика, каким он и являлся.
Король Стефан выглядел намного мягче. Он тоже был опытным воином, но несколько лет спокойной жизни привели к тому, что в районе талии он стал сравниваться с шириной плеч. Да и ростом король был на голову ниже, чем Кентерберийский, чей род всегда отличался высоким ростом.
Архиепископ вошёл и, не поклонившись, протянул королю руку, украшенную крупным перстнем, означавшим высшую церковную власть. Как бы король ненавидел этот момент, но склонился и приложился к перстню, с трудом выдержав прикосновение длани владыки, получая благословение.
— Благослови тебя Бог, сын мой, — покровительственным тоном произнёс архиепископ, стрельнув глазами на ширму, за которой сидел, стараясь дышать через раз советник короля.
— Благодарю, владыка, — постаравшись сдержать насмешку ответил король, и, перейдя на королевский тон, спросил:
— Что привело наместника Бога ко мне в столь ранний час?
Архиепископ, не спрашивая разрешения, с достоинством уселся на кресло напротив короля и спросил:
— Сын мой, получил ли ты просьбу герцога Кентерберийского?
Король внутренне поморщился, он не хотел обсуждать этот вопрос, не переговорив с графом Честером.
Поэтому не стал уточнять про леди, на которую у всех были свои планы, и решил просто сказать про брак:
— Герцог Кентерберийский просит разрешит ему брак, но срок траура ещё не истёк.
Но обтекаемо, не затрагивая детали проговорить этот вопрос не получилось, потому как архиепископ уточнил:
— Герцог не имеет наследника, поэтому церковь готова пойти на компромисс и дать дозволение жениться на вдове.
Король начал нервничать и несколько раздражённо спросил:
— Зачем герцогу Кентерберийскому вдова? Если вокруг много юных прекрасных леди?
Архиепископ, удовлетворённый тем, что короля удалось вывести из состояния хладнокровия, улыбнулся и сообщил:
— Брак — это не только женщина, но и то, что она может принести.
Король не ожидал такого прямого ответа от архиепископа, поэтому был не готов дать свой.
