Хозяйка Северных гор

Качнув головой и, наконец-то, убрав руки от висков, архиепископ снова посмотрел на брата:

— Я слышал, что леди принесла обет, и он был прилюдно подтверждён.

— Да, — несколько беззаботно ответил Джеймс, — я знаю, эрл Эссекс мне написал.

Джеймс Кентерберийский прищурился, глаза его весело блеснули:

— Но никто же не отменял отложенный брак? Подпишем документы заранее, я обеспечу леди безопасное существование, а через три года консумируем.

Потом лицо его стало серьёзным, и он, уже без улыбки, добавил:

— Леди Маргарет ещё нет и восемнадцати лет, через три года она как раз будет в состоянии выносить и родить мне сына.

— Значит, ты всё продумал? — архиепископ быт старше брата на десять лет и, когда умерли их родители, заменил их тогда ещё угловатому подростку Джеймсу, именно поэтому считал себя вправе задавать такие вопросы.

Джеймс Кентербери больше не улыбался. Он смотрел на брата, который явно мучился от головной боли и понимал, что во всей этой истории есть что-то, что его сильно тревожит. И сейчас вопросы брата снова заставили его задуматься. А верно ли он поступил, что послал вместо себя барона?

— Вижу, что не всё, — слегка улыбнулся старший брат, — иначе бы ты сейчас не сидел здесь, а плыл знакомиться с будущей женой.

Архиепископ вдруг нахмурился и спросил:

— А король знает про твои авантюрные планы?

— Пока нет, но я ему обязательно доложу, брат, — улыбка вернулась на мужественное лицо герцога.

— Сдаётся мне твоя поспешность в желании первым «застолбить» вдову, может привести к непредсказуемым последствиям. Что за военную хитрость ты применил? — архиепископ больше не держался за виски, похоже, что разговор с братом помог ему преодолеть головную боль и начал приносить удовольствие.

Джеймс нарочито потупился и рассказал про брата Киприана и про свою идею выставить своё посольство, как «освободителя» и помощника для леди.

Архиепископ закрыл руками лицо, а через несколько мгновений, Джеймс Кентерберийский заметил, что у брата трясутся плечи.

— «Что происходит? — подумал, Джеймс, — мой владетельный брат ... плачет?»

А ещё через несколько секунд, когда архиепископ больше не смог себя сдерживать, и, убрав от лица руки, расхохотался в голос, стало понятно, что всё это время он пытался сдержать смех, а не слёзы

— Джеймс, ты вроде вырос, а поступаешь словно подросток, — отсмеявшись, сказал архиепископ.

Джеймс удивлённо смотрел на брата.

— Ты хоть понимаешь, как будет относиться к тебе леди, которая по твоей милости несколько месяцев пожинала плоды твоей «военной хитрости», после того как узнает, кто ей всё это организовал? — снисходительно прозвучало от архиепископа.

Судя по виноватому выражению лица, герцог Кентерберийский об этом не подумал.