4
0В этой фирме я доросла потолка. Развиваться мне дальше некуда. Деньги на первое время есть. На самый крайний случай продам дачу. И вообще в моей жизни были времена и похуже.
За дверью раздались голоса. Это послужило сигналом того, что совещание окончено и сейчас все начнут расходиться.
Я поправила свою блузку и выпрямила спину. Чтобы ни коем образом не выдать себя и свое скажем так состояние, каждого уходящего я провожала милой улыбкой и кивком головы. Когда приемная опустелая я смогла снова расслабится.
Затем взяв шариковую ручку я написала заявление на увольнение по собственному желанию и без отработки двухнедельного срока. Поставив под текстом размашистую подпись, я бросила ручку на стол, но из-за того, что он выставлен криво, она скатилась, упала на пол. Мне пришлось нагнуться, чтобы достать ее под столом.
— Арина Николаевна, — неожиданно раздалось в приемной, как раз в тот момент, когда я была под столом.
Я автоматически подняла голову и со всей дури стукнулась макушкой о столешницу. В глазах померкло от боли. С целым набором фразеологизмов старого сапожника, держась рукой за голову я вылезла из-под стола.
— Арина, с вами все в порядке? — босс прищурился и подошел ко мне ближе.
— Более чем, — быстро, на выдохе произнесла я и взялась рукой о столешницу, потому как чувствовала, что меня пошатывало.
Он как-то так с подозрением посмотрел на меня.
— Ладно. Что я хотел? — на мгновенье задумался он. Ах да! Сходи в ресторане «Рататуй», тот, что через дорогу и закажи обед на двоих.
— Знаете, что Тимофей Петрович, а идите вы… — я отпустила стол и сделала шаг вперед — сами в «Рататуй».
От неожиданности его глаза округлились, а на лице заиграли желваки.
— Что-о-о? — я и глазом не успела моргнуть, как он свои корпусов прижал меня к стене. Повтори, — угрожающе тихо произнес он.
Ха-ха! Он думает я испугалась. Как же!
Я подалась вперед и с наслаждением повторила: идите вы в «Рататуй»!
И вместо того, чтобы, как обычно, наорать на меня, он принюхался.
— Арин, ты что пьяна? — удивленно спросил босс.
— Нет, — ответила я с максимальной серьёзностью в голосе и предательски икнула.
— Да ты мать наклюкалась, — с ехидным смешком Тим отпусти меня и отступил назад.
— Не надо судить всех по себе, Тимофей Петрович. Я просто устала.
Легкой, как мне на тот момент казалось, джазовой походкой я подошла к столу и взяв в руки свое заявление, демонстративно махнула им перед лицом шефа.
— Я ухожу, — сказала с гордо поднятой головой.
— Далеко? — Тим иронично выгнул бровь и сложил руки на груди.
— Навсегда. От вас и от вашей шарашки подальше.
И снова босс удивил меня. Вместо истерики и громких стенаний он просто рассмеялся и отбросил мое заявление в сторону.
