Заявление на увольнение (СИ)

— Ой, — ответила я уже через закрытые двери, — кто бы говорил?

Я была на кухне, когда там появился Тим. Он по-хозяйски открыл холодильник и вытащить оттуда стейки из лосося, лимон, листья салата и еще кое-какие овощи.

— Значит, будет рыба, — констатировав я отодвинула стул и села за стол. Что делать мне?

— Будешь овощи резать. А я сейчас достану электрогриль. — он открыл нижнюю кухонную тумбу и начал тянуть оттуда коробки.

— Гриль? Серьёзно? Я не ослышалась? — шутливо произнесла я. Никогда бы не подумала, что ты увлекаешься готовкой.

— Тебе это удивляет? — он достал прямоугольную коробку и поставил ее на стол. Не обольщайся. Я не увлекаюсь готовкой. Готовлю себе простую пищу, чтобы не умереть с голоду, когда еда из ресторана надоедает.

— Извини, просто грилю удивилась, — я встала и подошла к коробке. Открыв ее, любопытно заглянула внутрь.

— Эти все кухонные штуки, — он кивнул на открытую дверцу, и я увидела еще коробки с «кухонными гаджетами», — Алиса покупала. Хрен его знает для чего. Сама она не разу здесь не готовила. Зато теперь есть повод испытать эти фиговины на деле.

Он закрыл тумбу и начал распаковывать гриль.

Алиса. Точно. Есть еще Алиса.

Меня тут же больно уколола совесть.

Я говорила, про несносный характер?

— Кстати, на счет Алисы. Что она сказала на то, что ты бросил ее на празднике одну? — я решила поделиться этим уколом совести с Тимофеем.

Не в одиночестве же мне страдать этим чувством нравственной ответственности.

Молчание.

— Она была возмущена, — спокойно ответил он взял миску и положил туда рыбу. Помыл ее под холодной водой, потом промокнул бумажным полотенцем каждый кусок и отставил в сторону.

— Еще бы, — я взяла овощи, доску с ножом и села обратно за стол. Я бы на ее месте вообще задушила бы тебя. И меня. И сожгла бы к чертовой матери весь тот особняк.

По всей видимости я очень ревнивая женщина. Сама себе удивляюсь и ловлю себя на мысли, что Тимофей плохо на меня влияет.

— Она была близка и к этому, — он взбрызнул куски рыбы оливковым маслом и посолил их.

Меня удивило его странное спокойствие в данной ситуации. Как он так может? Как они все так могут? И я тоже хороша. Ни стыда у тебя Арина, ни совести! Приперлась к без пяти минут чужому мужу и уселась на кухне еду стряпать. А Алиса, наверное, сейчас там плачет. Ей больно и обидно. И все это из-за меня. Хоть и не нравится она мне, но все же мне ее жаль. Я знаю это чувство, когда тобой сначала пользуются, а затем пренебрегают в пользу другой женщины. Это невыносимое чувство, будто бы нож в спину засунули и ковыряют им.

Моя совесть перестала колоть и начала потихоньку меня душить.

— Знаешь Тим, я, наверное, не буду есть, — дорезала последний кусок огурца я отложила нож в сторону. И жить здесь тоже.