2
0
О чем разговаривал Кьёрн с Надюшей? Почему она так широко улыбалась, а он согласно качал головой?
– Р-р-р, – кажется, я переняла дурацкую манеру громилы рычать.
Ирэн тоже недолго игнорировала происходящее, фыркнула так выразительно и витиевато, что моё лицо пошло румянцем. Всё же не прошло даром мое детство, проведенное с дедушкой-шофером и бабулей-библиотекарем. Вот уж кто и умел ругаться и никогда не повторяться, так это они.
Наконец, автобус тронулся, Надя, запыхавшись, с отталкивающей улыбкой на губах, прошла в салон. Я демонстративно поставила сумочку на соседнее пустующее сиденье и отвернулась к окну.
«Фу! – только и заметила Ирэн. – Каков же громилистый гад!»
От ворот базы и до конечной остановки в центре города я ощущала себя огнедышащим драконом. Казалось, из моих ноздрей валил пар, а открой рот – вместо слов полыхнет пламя.
– Все будет, – я в очередной раз повторила шепотом, поднимаясь и протискиваясь к выходу. – Я тороплюсь, – поясняла свою активную работу локтями коллегам. – Сын один дома. Все будет, – фыркнула в очередной раз, спрыгивая с подножки и осматриваясь. – А что будет-то? Больше это «все» похоже на “ничего”, – по тротуарам спешно шли люди, и никакого присутствия Кьёрна.
Прошла любовь – завяли помидоры.
Это самая скоротечная вечная любовь из обещанных мне за всю жизнь – от злости перед глазами поплыли белые мушки.
Как же мне хотелось отыграться на ком-то, но, как назло, даже очереди в магазине не было.
Я отбила пятки, грозно топая по ступеням подъезда, и громыхнула входной дверью, оповещая домашних, что вернулась с работы.
– Я…
Вдруг из кухни налетел смерч в виде мамули. Родительские руки схватили меня за ворот пальто, и малиновые губы произнесли с улыбкой:
– Если ты его сейчас выгонишь, я лишу тебя наследства.
Глава 12. Он здесь!
– Мамуль, ты сейчас о чем?
Грешным делом, я подумала, а не купила ли родительница у ведьмы ещё какие-нибудь капельки?
– О твоём иностранце, – шептала мама, помогая мне раздеться.
– Он здесь? – я от возмущения аж пискнула не своим голосом.
– Конечно, здесь. Три часа назад приехал, приготовил нам ужин, отправился за тобой, а вернулся один!
– И ты впустила чужого мужчину ко мне в дом? Вот так просто? – я обомлела.
– Почему чужого? – совершенно не беспокоясь, что может случайно оторвать мне нос или уши, разматывала шарф. – Своего будущего зятя. Кр… Крё… – закрякала мама.
– Кьёрн!
– Точно. Кьёрн уже и руки твоей попросил.
– Чего?
– Того! – мама округлила глаза. – И вообще, приведи себя в порядок, – грубо развернула меня к зеркалу. – Ты что такая всклокоченная?
– Так ты… меня раздевала…, – попыталась я оправдаться, но след родительницы простыл, и осталась я одна в узком коридоре.
