2
0
– А есть те, кого моя фигура устраивает полностью, – я фыркнула, не подумав о последствиях.
– Это кто же? – глаза женщины в новом щегольском костюме засветились огоньком бескрайнего любопытства. – Мужчина? Лоечка говорила, что ты встретила своего суженого, но бегаешь от своей судьбы. Это он, да?
– Да твоя Лоечка, – я размахивала чайной ложкой, рассекая ею воздух, готовая наколдовать что-нибудь пакостное для этой ведьмы или просто запустить столовым прибором ей в лоб. – Больше о ней ни слова, иначе она лишится половины своих отбеленных зубов!
– Зря ты про нее так, – мама вырвала из моих рук ложку и, оттолкнув меня бедром, принялась готовить завтрак.
– Мамуля, прекрати манипулировать!
– Да разве я манипулирую? – она открыла дверку холодильника и воскликнула: – Ты что, моего единственного внука голодом моришь? Ужас какой, – достала высохший кусочек сыра и придирчиво его осмотрела: – На нем же плесень появилась.
– На нем всегда была плесень, и это мой сыр, Вася его не ест.
– Слышать ничего не хочу! Одевайтесь, я вас завтраком накормлю, а на обратном пути купим продуктов, – мама выключила чайник, развернула меня и подтолкнула к выходу из кухни. – Собирайся!
– Ма-а-ам, я никуда не пойду. Сейчас можно заказать продукты на дом.
– Не мамкай, я сказала! Полчаса тебе, я пока Васе помогу, – невыносимая женщина вскинула густо накрашенные брови, ткнула указательным пальцем на дверь моей спальни и по совместительству гостиной.
– У нас есть нечего, – я огрызнулась.
– Ничего, сейчас можно заказать продукты на дом, – ответила в тон мама.
Впервые за пять дней я переступала порог квартиры. Я чувствовала себя одичавшей и испуганной кошкой, которая замирает и вздрагивает от каждого шороха.
Вася радостно тащил любимую бабулю по ступеням вниз, а я шла на полусогнутых ногах, не зная, что еще ожидать от этого мира.
– Ой, Васек, я же на каблуках, – охала родительница, но от внука не отставала. – Сломаю ногу, кто будет за мной ухаживать?
– Я, – сказал ребенок с уверенностью, – у меня аптечка есть.
– Ну раз так, – мама фыркала.
Озорная парочка распахнула железную дверь и вывалилась на яркое солнце.
– Мам, ты идешь? – крикнул маленький гномик застывшей мне.
– Боже, зачем так громко? – я осмотрелась. – Иду, – вытянула шею и пропищала.
