2
0
Ко второй встрече Кьёрн подготовился основательно. Скинул свой камуфлированный костюм и дал зверю познакомиться с парой в надежде, что тот больше не будет неистово рваться, мешая человеческой половине. Зверь же не мог насмотреться, сидел и следил за каждым вздохом и выдохом Ирины, имя Кьёрн узнал, заглянув в крохотную дамскую сумочку и найдя в ней паспорт.
Ир-р-рина – красивое имя. Звучное, нежное.
Оборотень был готов просидеть до рассвета у кровати и любоваться. Уснуть ему не удалось, от нетерпения и предвкушения Кьёрн принялся за готовку, хоть немного отвлекаясь.
Девушка проснулась рано, сразу после восхода солнца. Не стала объявлять о своем пробуждении, кралась со второго этажа по лестнице, затаилась у входа на кухню.
""Зайдёт? – оборотень продолжал заниматься своими делами. – Нет…» – заметил с досадой.
Ирина задержала дыхание и прошла к выходу.
Мышка не выпустит – команды охранять выход из дома она ни за что не ослушается.
– Тише, – зашептала девушка, распахнув дверь на улицу.
Покинув кухню, Кьёрн слегка завис, рассматривая ладную женскую фигурку. Девичьи волосы были распущены – украшали собой плечи и узкую спину.
– Кто хороший мальчик? – Ира ласково спросила у собаки.
– Девочка, – ответил оборотень, подойдя совсем близко. Тепло девушки ощущалось даже сквозь слои одежды. Крохотные разряды покалывали кожу Кьёрна, будоража до этого неизвестные ему чувства и ощущения. – Это не кобель, это сука, – зачем-то ответил грубо.
Что Ирина теперь о нем подумает?.."
"– Идем завтракать, – ничего лучше, чем пригласить к столу, оборотень не придумал.
Девушка отрицательно потрясла головой, все еще держась за дверную ручку.
“Всю душу мне вымотает, – подумал оборотень, наблюдая за взмахом изящной кисти. – Ее же никуда отпустить одну нельзя, – не задумываясь, прикрыл девичьи прелести, надев на Ирину свою рубаху. – Вот так гораздо лучше. Даже думается легче», – повел истинную на кухню.
А красавица настороженно наблюдала, расспрашивала и явно не воспринимала озвученные намерения Кьёрна всерьез. Что и не удивительно.
То на часы поглядывала, то в сторону входной двери.
""Не дам! – подумал Кьёрн, рассыпаясь в новых и новых заверениях самых честных намерений по отношению к Ирине. – Почти триста лет один топчу землю. Разве можно добровольно отказаться? Дам привыкнуть, сколько потребуется, а потом сама поймёт, что по-другому нельзя было"".
А Ирина один за другим приводила аргументы ненормальности происходящего. Мягко намекала то ли из-за страха, то ли не хотела обидеть, то ли воспитание не позволяло.
