2
0
– Девушка, вы что, издеваетесь? Знаете, что за ложный вызов полагается штраф?
– Да с чего вы решили, что он ложный? – вступила в разговор Ирэн. – Мне нужна помощь! Кьёрн не хочет меня отпускать, а у меня дома ребенок и мама! Что приравнивается к еще одному ребенку!
– Пожалуйста, не кричите, – сказал монотонно женский голос. – Ваше имя?
– Михалевская Ирина… – я не успела договорить, как услышала короткое:
– Ожидайте.
– Чего? – я отняла смартфон от уха, проверить, действительно ли оператор сбросила вызов. – Вот… крашеная, – хорошенько выругалась. – Чего ожидать-то?
Глава 8.
Оборотень торопился обойти вверенные ему земли. Кто бы знал, что со временем город так разрастется, и владения стаи станут граничить с новым спальным микрорайоном.
Во-первых, Кьёрна поторапливал зверь, который рвался на свободу и хотел быстрее дождаться темноты и пробежаться по прелой прохладной листве, а во-вторых, рука мужчины сжимала тушку пойманного зайца, а свежевать окоченевшее животное то еще удовольствие.
Но тонкий слух уловил неуверенные шаги и тяжелое дыхание, а где-то слева девушка разговаривала по телефону.
Странно. В это время в лесочке гуляли лишь подростки, которых изредка приходилось гонять, напоминая, что территория закрыта для посещения.
– Проспект?! – взвизгнул девушка. – Проспект? Ты сказала ""улица"", Виталина. Улица! Из-за тебя я на другом конце города, одна гуляю в лесополосе, на мне костюм зайки, который, к твоему сведению, состоит лишь из атласного комбидреса, корсета и хвоста!
Мужчина хмыкнул, стараясь представить обладательницу голоса.
– И все! Больше на мне ничего нет!
“В таком виде точно не стоит разгуливать в одиночестве”, – подумал оборотень.
А неуверенные шаги, словно кто-то уставший или пьяный, что не редкость для леска, звучали отчетливей. Кьёрн потянул воздух, предвкушая безрадостную беседу с человеком, одурманенным парами этилового спирта, и ноги сами понесли в неизвестном направлении. Смесь разложилась на множество компонентов, которым оборотень никак не мог найти объяснение. Пахло цементом, железом, женскими духами, шерстью и страхом кота и еще чем-то, практически неуловимым, но так плотно засевшим в голове, что именно этот запах Кьёрн теперь сможет узнать из тысячи других.
Запах манил, туманил рассудок зверя, дурманил, сделав его еще нетерпеливей и импульсивней.
– Ох ты ж, мать твою! – пискнула девушка, ударяясь о Кьёрна всем телом. – Пропустите, пожалуйста… – заговорила она подрагивающими губами. Глаза незнакомки прошлись с ног до головы великана, задержались на руке с тушкой зайца. – Ой. Мамочки… – девчонка задрожала, отступая на полусогнутых ногах.
“Напугал малую”, – подумал оборотень.
