Она поступила как настоящая трусиха, глупо и совершенно бездумно. Услышав его низкий, сексуальный голос, за которым последовал игривый ответ Тэссы, Кэролин предпочла незаметно проскользнуть в темную кухню, только бы не встречаться с Алексом. Вернее, с ними обоими. Как только Кэролин покинула его спальню, он и думать о ней забыл. Она не сомневалась, что теперь он делит постель с Тэссой.
Ей нужно знать наверняка, подумала она с холодной решимостью. В конце концов, если Алекс и Тэсса спят вместе, то у Кэролин появился отличный шанс разместиться в комнате со всеми удобствами, вместо того, чтобы ютиться в библиотеке на раскладушке.
Она не собиралась об этом спрашивать, как и не собиралась прерывать их веселую пирушку. Она слышала, как Джордж рассказывал какой-то анекдот, судя по всему, не очень смешной. Голоса удалялись по мере того, как компания поднималась по лестнице на второй этаж.
Кэролин понимала, что ей рано расслабляться, что опасность еще не миновала. У Алекса вошло в привычку появляться в комнате Салли в самый неожиданный момент — вот и сейчас он мог вернуться, чтобы поцеловать Салли на ночь.
"Она пряталась в тени алькова, где располагался уголок для завтраков. Снаружи светила полная луна, хорошо освещая все вокруг; даже если бы кто-нибудь и решился перекусить на ночь глядя, вряд ли бы он заметил Кэролин.
Первой мимо нее прошла Пэтси, нетвердой походкой, бормоча себе что-то под нос. Она знала, где хранится водка, поэтому захватила с собой еще одну шаль, чтобы завернуть в нее бутылку на тот случай, если кто-нибудь заметит Пэтси и обратится к ней с вопросом. Большая глупость с ее стороны, ведь все в доме знали, что она любит выпить, но никого это не волновало, по крайней мере, до тех пор, пока она вела себя прилично.
Следом за ней прошествовала Тэсса в шелковой куцей сорочке, облегавшей ее идеальную фигуру, словно вторая кожа. Она прошла к холодильнику, достала оттуда ведерко с вишневым мороженым, схватила ложку и утащила добычу в свою комнату. Зачем ей мороженое, если она спит с Алексом, подумала Кэролин, прислонившись к стене и моля Бога, чтобы обитатели дома, наконец-то, угомонились.









