Дыхание застряло где-то глубоко в груди, угрожающе сдавило ей горло, и Кэролин изо всех сил боролась, чтобы остаться в сознании, не дать благословенной темноте сомкнуться над головой.
Она не знала, сколько времени просидела, стараясь справиться с дыханием. К тому времени, как ей удалось подавить беззвучные рыдания, встать на колени и выглянуть из своего убежища, было уже поздно.
Пляж опустел. Тучи унеслись дальше, и тонкий лунный луч освещал голый песок. На нем отсутствовали следы обуви, потому что их смыл поднявшийся до уровня скал прилив.
Волны прилива очистили песок от крови.
Надо было позвать кого-нибудь на помощь. Может быть, еще не поздно — хотя она и потеряла счет времени, могли пройти лишь считанные минуты с тех пор, как прозвучал выстрел. Может быть, пуля не задела сердце, и Алекс все еще жив. Кэролин начала подниматься на ноги, но вдруг резко опустилась на песок.
Кто-то тихо стоял на самом краю тропинки, выжидая.
На пляже было холодно и сыро. Майка Кэролин пропиталась потом, резкий ветер с океана пронизывал ее тело насквозь. Она сжалась калачиком и обняла себя руками, тщетно пытаясь удержать остатки тепла. Она знала, что осталась незамеченной. Тот, кто стрелял в Алекса, всего лишь соблюдал меры предосторожности.
Она даже не была уверена в том, что Алекс мертв. Прозвучал выстрел, она видела, как он упал, потом заметила кровь на песке. Но, по сути, Кэролин не видела Алекса мертвым.
Она закрыла глаза, уткнулась лицом в острые коленки, и старалась дышать равномерно, чтобы найти тепло в собственном дыхании. Ей нужно просто подождать. Как только берег опустеет, она побежит домой на Водяную улицу, разбудит тетю Салли и расскажет ей…
А что она, собственно, расскажет? Что ее единственный сын убит? Кто-то застрелил его, а Кэролин даже не знала, был ли убийца мужчиной или женщиной.
Неизвестный все еще стоял на берегу, лицом к горизонту, застыв в терпеливом ожидании. Кэролин не осталось ничего другого, как тоже ждать, дрожа от ночного холода.
Ее разбудил детский голос.









