5
0
А потом начнет новую, свободную жизнь.
Глава семнадцатая
Наступил полдень, когда Алекс по узкой подъездной дороге вернулся в усадьбу. Зарядил мелкий дождичек, придавший серебристо-серой коре кленов легкий розоватый оттенок. На замерзшие угодья Вермонта наконец-то пришла весна. Но терпение Александра Макдауэлла лопнуло.
Из гостиной доносились голоса и звон бокалов. Время коктейлей еще не наступило, но Пэтси всегда находила причину, чтобы начать пить как можно раньше. Алексу следовало войти, налить себе порцию крепкого солодового виски и стараться быть милым для всех.
Вместо этого он резко свернул направо, в апартаменты Салли. Она спала, цвет лица при ясном полуденном свете казался еще бледней. Алекс стоял в ногах больничной койки и молча смотрел на Салли, пытаясь отыскать в ее лице гнев, а может быть, прощение.
Она была его матерью. Такое простое, земное понятие. Что бы она ни сделала, кем бы ни была. Раскаивалась она в своих грехах или нет, она всегда его любила в меру своих возможностей. Сейчас Алекс понял, что тоже ее любил. А значит, пришло время отпустить ее с миром.
В комнате был кто-то еще. Он не сразу заметил в тени Кэролин — она мирно спала, свернувшись калачиком в мягком кресле. В зыбком сумраке ее черты приобрели какую-то неземную, воздушную прелесть. Странно, но сама она никогда не считала себя красивой. Казалось, она изо всех сил старалась свести на нет эффект, который ее внешность оказывала на людей. Просто это была одна из ее черт, как ее светлые волосы или россыпь веснушек на изящном носу.
В комнате царила неподвижная тишина, нарушаемая тихим жужжанием медицинского оборудования, белый убаюкивающий шум, отгородивший комнату от остального мира.
Это походило на странный сон, когда его глаза перебегали с одного лица на другое, при этом их черты смешивались — одно старое, другое молодое, одно изъеденное временем и угасающее, другое почти без изъяна. Изящный нос, широко расставленные глаза, полные губы. Одна старая, другая молодая. Одно и то же лицо с аристократическими чертами Макдауэллов.
Алекс от удивления замер на месте. Почему раньше он этого не видел? Почему другие не заметили такого поразительного фамильного сходства? Оно бросалось в глаза, хотя Алекс не сомневался, что Кэролин это даже в голову не приходило. Она считала себя посторонней в доме, думала, что Макдауэллы терпят ее из милости. Она не знала, что у нее больше прав здесь находиться, чем у Алекса.
Откуда она взялась? Когда родилась Кэролин, Салли было далеко за сорок, она никак не могла приходиться ей матерью.
