5
0Была также сестра погибшей. Она оказалась – или казалась? – много старше и много простоватей Насти.
Участвовал в траурной церемонии и аэродромный люд, включая мою клиентшу Катюшу вместе с супругом, Фомича, Мэри и множество других бывших и ныне действующих парашютистов и летчиков.
Не было одной только Валентины Лессинг. Ее, впрочем, никто не осуждал. Остаток ночи Валентина провела, ни на секунду не сомкнув глаз и уговорив совместно с Фомичом литр водки. Остальные спали по комнатам наверху – или пытались спать. А Валентина пила, плакала, винила во всем себя – и снова пила. На следующее же утро Валюха, гражданка одновременно и России, и Германии, вызвала такси и отправилась в Шереметьево-2. Каким-то чудом достала в предновогоднем ажиотаже билет на Франкфурт, а оттуда улетела в Кельн: к сыну, мужу и свекрови. Валентину общественное мнение жалело и понимало: вряд ли кто согласился бы оставаться, да еще в одиночестве, в доме, где произошло столь страшное событие.
Странность происшедшего заключалась, однако, в том, что Валюха была заядлым грибником. Грибы она собирала с детских лет и разбиралась в них великолепно. Даже на аэродроме, в нелетную погоду, она отправлялась не пить и не спать, как многие, – а в лес, на тихую охоту. Поверить в то, что Валя Крюкова-Лессинг могла по ошибке сорвать, а потом отварить, пожарить и подать на стол бледную поганку – нет, поверить в это никто не мог.
Хотя… Хотя, говорили другие, и на старуху бывает проруха. И у человека, тысячу раз отпрыгавшего без единого происшествия, на тысячу первый раз, бывало, отказывал и парашют, и запаска…
Или, шептались третьи, это была не случайность – но преступление? А что, если Валентина Лессинг намеренно положила в тарелку несчастной Настеньке ядовитый гриб? Но, при таком допущении, сразу возникала целая свора вопросов. И главным из них был: а зачем?
Жизненные пути Насти и Вали никак не пересекались. Одна делала свое дело, другая – свое. Первая занималась карьерой, деньгами, фирмой. Вторая – строила особняк, семейные отношения и карьеру мужу. Делить им было ровным счетом нечего – ни мужики, ни деньги меж ними не пробегали.
Может быть, зависть? Нет, завидовать одна другой вряд ли могла: социальный статус и материальное положение обеих были примерно равными, хотя покойница Настя добилась всего сама, а Валюха обрела достаток через удачного мужа. Валентина и Настя даже встречались друг с другом, после того как восемь лет назад «завязали» с парашютами, раз в год по обещанию. Несчастная тусовка в католический сочельник вообще была их первой встречей за последние два, а то и три года.
Тогда, может быть, – шептали уже потом, на поминках, некоторые горячие и взбудораженные алкоголем головы, – Настеньку отравил кто-то другой? Кто-то из гостей особняка?..
