5
0Ее тело уже стало шоколадным от загара и оттого казалось менее толстым. Тесный купальник не скрывал ее прелестей. Джейк ледяным тоном объявил Марии, что знает о ее попытке проникнуть в тайну его завещания. Это первое. Второе. Он считает это весьма оскорбительным и не может более доверять ни ей, ни ее сыну. Поэтому, третье: он просит мать с сыном немедленно покинуть его дом. В аэропорт к ближайшему рейсу на Москву их отвезет такси, добавил он. И, наконец, последнее: он, сказал господин О'Гар, изменил свое завещание. Отныне, в качестве наказания за вероломность она, Мария Маркелова, из завещания исключалась.
Сказав все это, О'Гар развернулся и пошел к дому, утопая в песке своими пятисотдолларовыми мокасинами.
Через полчаса он уже садился в свой «Мустанг» и уносился в сторону Кливленда – ему не хотелось больше ни видеть, ни говорить ни с Машей, ни с Борисом. Он поживет пару дней в гостинице, пока они не уберутся из его особняка…
Историю Джейка Катя пересказала мне уже под утро – в моем с мистером О'Гаром номере «люкс». Мистер О'Гар давно похрапывал во второй, спальной, комнате номера. Странно, я почему-то думал, что иностранцы вообще не храпят… К себе в комнату – туда, где две подушки на кровати были изрезаны Машиным ножом, – Екатерина Сергеевна идти боялась. Время близилось к шести утра. По лицу Кати было видно, что она более чем устала.
– Ну, и что ты по этому поводу думаешь? – спросила она.
– А Джейк действительно поменял завещание? – ответил я вопросом на вопрос. – Или только пригрозил?
– Только пригрозил. Ничего он не поменял…
– Маша, похоже, принимала это в расчет… – в раздумье сказал Павел. – Она, наверно, все-таки изучила характер Джейка – вспыльчивый, но отходчивый – и держала про запас два варианта… Первый – он вычеркнул ее из завещания. А второй – нет… И на всякий случай «убила» себя…
– А зачем?! – воскликнула Екатерина Сергеевна.
