5
0
Лучше всего у Валентины Крюковой получалось с этикетом и организацией работы офиса – по этим предметам ей ставили одни «пятерки». Над компьютерной грамотностью сидела ночами – хоть бы на «четверочку» на выпускном натянуть. А с английским ей помогала Катя Калашникова. Курсы референтов отнимали все рабочее время, но Валя старалась держать руку на пульсе и обязательно наведывалась в офис, когда занятия кончались пораньше. Шефу нравилось такое рвение, он благосклонно выслушивал Валины рассказы о том, каким классным специалистом она скоро станет, и щедрыми мазками рисовал перед нею яркие перспективы:
– Давай-давай, учись. Летом в Европу поедем. Переводить мне будешь.
И хотя у Вали сердце так и ухало, когда она представляла, как столкнется один на один с иностранцами и станет вести настоящие переговоры, перспектива ее и радовала, и интриговала. Европа! Новые знакомства! Магазины! Командировочные – наверняка побольше, чем дадут парашютные спонсоры!
Прыжки, к счастью, пока проводились только по выходным, и Вале удавалось совмещать учебу и аэродром. Теперь она, как когда-то Катя, коротала непогодье за учебниками, на дискотеку не ходила, мальчишек игнорировала, а с Гошей, который посмел променять ее на какую-то пэтэушницу, лишь сухо здоровалась.
Фомич – настоящий воздушный волк, чутье еще то! – первым заметил, что в женской четверке поубавилось рвения. Как-то он зазвал Катюшу на традиционный чай и с порога огорошил вопросом:
– Ну и кто из вас?
– В смысле? – опешила она.
– Кто – беременный?
Катя засмеялась:
– Да никто пока! Не от кого. Вы-то – женаты.
– Ну, это не помеха… Ладно, шучу. Да ты садись, вон, «Белочки» твои любимые есть.
Он налил ей чаю.
– Ну рассказывай тогда – что случилось?
Катя нарочито беспечно ответила:
– Да ничего не случилось. Приезжаем каждый выходной, прыгаем до пяти прыжков в день, десять фигур делаем. Вечерами тренируемся, водку не пьем.
– Да знаю я все это, – досадливо отмахнулся он. – Но ты вспомни прошлое лето. Сколько азарта было, сколько желания. Помню, вышел однажды ночью на улицу – смотрю, в укладочном классе свет горит. Время – два часа ночи. «Кто там бедокурит, – подумал, – сейчас пойду, разгон устрою». Прихожу и вижу – девицы мои тренируются. Фигуры свои отрабатывают…
Катя потупилась. Фомич был прав. Теперь они действительно тренировались кое-как – только чтобы прыжок зря не прошел. А если к подъему вертолета надо было поспешить и ради этого остаться без обеда – то при молчаливом попустительстве Насти они шли обедать. И пропускали прыжок, а то и два. Маша пробовала протестовать, но Настя с Валей всегда умудрялись ее убедить в том, что хороший отдых – залог дальнейшей удачной работы.
