Зачет по любви

 – Я прекрасно понимаю, что ты тоже работаешь – и много работаешь! – и не жду от тебя бытовых подвигов. Будем разбираться по ходу, как нам вместе жить и кто что будет делать. Идет?

– Идет! – с облегчением откликнулась я и порывисто обняла Макса, все еще никак не в силах поверить, что мне можно. Можно его трогать, когда захочется, можно гладить широкие сильные плечи, прослеживая пальцами контур татуировок, можно сцеловывать с губ потяжелевшее дыхание и тесно прижиматься, с восторгом чувствуя, как под тонкими домашними штанами твердеет и наливается силой член.

Остаток вечера мы провели в кровати: трахались, ели пиццу, смотрели какое-то шоу на английском (мне не хватало знания языка, чтобы понимать все шутки, но я старалась этого не показывать), а потом я как-то незаметно уснула на плече у Макса.

Проснулась от того, что он осторожно укладывал меня на подушку и укрывал одеялом, и снова вырубилась, чувствуя себя такой ценной и любимой, как никогда раньше. В груди было тепло и мягко, словно Макс и там укрыл меня пушистым пледом. И спала я в этой большой незнакомой кровати на удивление крепко и сладко, как в детстве, когда никаких забот и никакого горя – только спокойная радость жизни и счастливое ожидание нового дня.

Глава 12. Скучно не будет

Потяжелевшая, но все еще красивая своей дерзкой красотой Катя решительно прошла к двери кабинета, выпятив вперед округлившийся живот, и закрылась на замок. А потом повернулась ко мне и, заговорщицки понизив голос, спросила:

– Ну и как оно? Колись.

Катю можно было понять, ее только вчера выписали из больницы, где она долгих две недели лежала на сохранении, и теперь ее душа жаждала подробностей.

Вот только, что ей ответить, я не знала.

Наверное, надо было рассказать, что на студии почти сразу узнали про наш роман: сплетни тут разлетались со скоростью света. С расспросами никто не лез – побаивались, зато все громко шептались по углам при виде меня, а Карина едва в лицо мне не плевала. В спину-то плевала по-любому. Но потом Макс просто позвал меня на позднее совещание с авторами и попросил подождать его тут, чтобы вместе домой поехать. И все эти два часа я продремала на его плече, укрытая его же курткой, пока Макс объяснял сценаристам, что они слили финал последних двух серий.

А потом он разбудил меня поцелуем и повез домой. Больше на меня косо никто не смотрел, все просто приняли тот факт, что мы вместе. И что это серьезно, если Макс готов при всех демонстрировать свое ко мне отношение.

А еще он защищал меня. Наверное, стоило рассказать Кате, как отвратительно из-за какого-то пустяка орала на меня известная актриса (та еще истеричка) и как я жутко ревела в кабинете от пережитого унижения, а Макс просто пришел и молча обнял меня. Вытер слезы, налил кофе, поцеловал и рассмешил.