Зачет по любви

Похоже, это не такая уж рядовая ситуация, когда начальник подвозит новую сотрудницу до работы.

Когда мы зашли внутрь, меня моментально накрыло какой-то особой атмосферой, которую я до этого не видела нигде. В театре тоже была своя аура, но иная. А тут… тут прямо кипела жизнь. И Кашнов с ходу окунулся во всю эту суету, явно чувствуя себя в ней как дома.

– Лика, давай за мной, – скомандовал он. – Сюда, вот тут налево. И вторая дверь, смотри. Запомнила?

Он без стука потянул на себя ручку и буквально впихнул меня в крохотный кабинет, где было только два стола и несколько стульев.

– Катя, ну какого хрена! – тут же рявкнул Кашнов.

Она ойкнула и быстро затушила сигарету."

"– Последняя, – объявила она, с вызовом глянув на него. – И никаких нравоучений, Макс, понял? Между прочим, врач сказал, что лучше одна сигарета в день, чем издерганная и нервная будущая мать.

– Врач этот твой дебил какой-то. Пустырник лучше пей, – раздраженно бросил он. – А если будешь нервничать, я тебя отправлю в декрет прямо сейчас.

– Ну да, так я тебе и поверила.

– Верно, – согласилась я, с удовольствием пожимая ее узкую сильную ладонь. Кате было на вид лет тридцать, ее впечатляющую грудь обтягивала черная футболка с неприличной надписью, а на ногах были узкие джинсы с рваными коленками. Похоже, зря я упаковывалась в платье, спокойно могла прийти в своей обычной одежде.

– Раздевайся! – махнула она в сторону вешалки. – Сейчас Макс свалит, и мы попиздим с тобой за жизнь и за работу.

Кашнов только хмыкнул, но промолчал. Я стянула с себя куртку, он тут же галантно ее у меня забрал, но вдруг завис, уставившись в упор на… на грудь? На живот? В общем, куда-то ниже лица точно.

– А тебе идет платье, – как-то очень неуклюже сказал он и отвернулся, пристраивая мою куртку на вешалку. – Но вообще у нас тут нет дресс-кода, одевайся, как тебе удобно. Кать, отведешь ее потом к кадрам?

– Нет, блядь, брошу под забором, – закатила глаза Катя. – Макс, ты бы лучше…

Дверь внезапно распахнулась. Там стояла невысокая, но очень фигуристая женщина с черным каре и томными карими глазищами в обрамлении длинных черных ресниц.

– Привет, а я тебя ищу везде, – низким, каким-то волнующим голосом проговорила она. И сразу стало ясно, что говорит она это Кашнову, потому что нас с Катей она будто в упор не замечала. – Звоню, а ты трубку не берешь.

– Привет, Карин, – он рассеянно ей улыбнулся. – На беззвучном стоял, а что?

– Вопросы есть, – чувственно усмехнулась она. – По серии. Есть время выслушать?

– Да, конечно.