Впиваюсь зубами в шею Арсения. Он шипит от боли, но не отстраняется. Мое тело дрожит от пережитого удовольствия. Арсений осторожно опускает мою ногу на пол. Обхватывает руками шею, притягивает к себе и целует.
Божее… Сколько чувств в этом поцелуе. Он не отрывается от меня, не дает сделать вдох. От недостатка кислорода начинает кружиться голова. А что я? Отвечаю в таком же диком темпе. Обнимаю его за талию, прижимаю к себе. Сегодня я хочу его. Хочу его, как никогда. Пусть завтра он вернется к жене, к этой суке Алле. Пусть она увидит на нем мою метку. Пусть побесится.
— Моя, — рычит Аверин, отрываясь от моих губ. Смотрю в его глаза цвета темного шоколада.
— Только сегодня, — отвечаю я.
— И не надейся.
Не успеваю возмутиться этому ответу, как оказываюсь прижата грудью к стеклянной стенке душевой кабины. Вскрикиваю от звонкого шлепка по ягодице. Шиплю от боли. Не успеваю опомниться, как он делает резкий толчок, проникая на всю длину.
— О Боже, — выдыхаю я. Второй оргазм, не менее яркий, чем первый, накрывает спустя пару минут.
Придя в себя, Арсений включает воду. Быстро обмывает нас. Приподнимает меня и выносит из душевой. Вытирает моим полотенцем сначала меня, потом себя. Уже тянусь к вещам, чтобы одеться, но не успеваю даже прикоснуться. Арсений тянет на себя, обматывает полотенцем. Сам натягивает спортивные штаны, в свою футболку заматывает мой костюм, нижнее белье.
— Ты что творишь, Аверин? — шепчу ему на ухо. Довольно улыбаюсь, замечая, как от моего горячего дыхания на его коже появляются мурашки.
— Мы только начали, малыш, — отвечает он, открывая дверь своей палаты ногой.
— Меня могут вызвать…
— Ни одна скорая сюда не заедет до утра.
— Ты с ума сошел?
— Ага. Этой ночью ты — только моя.
Не успеваю ничего ответить, как он накрывает мои губы нежным поцелуем.
Просыпаюсь неожиданно от звонка мобильного. Открываю глаза. На улице светает. Смотрю по сторонам. Я в ординаторской.









