За тобой

Как мы прилетим домой, отправлю тебя на лечение. Я не желаю, чтобы моё имя было связано с дилерами. Всё ясно? – Резко произнёс я, кипя от злости.

– Но я…я не наркоманка, – нервно рассмеялась она. – Я не принимаю наркотики…

– Довольно! – Схватил её за локоть и дёрнул, что она охнула и сжалась. – Хватит лжи, я знаю о тебе всё. Прекрасный ангел наяву с подлой и прожжённой душой. Мне рассказал твой дружок Питер. Или будешь отрицать, что и такого не знаешь?

– Знаю, – прошептала Анна, покусывая губу.

– Вот слёз не надо. Не терплю, когда из меня делают идиота. Ты моя жена, и теперь ты будешь делать то, что я тебе говорю.

Резко отпустив её локоть, я отодвинулся и посмотрел в окно. Злость внутри не давала мыслить здраво, желание наорать, а ещё лучше выкинуть её из машины, сотрясало рассудок. Уехать домой и забыть всё, как страшный сон. Её семья смеялась надо мной, нашла олуха, который взял в жёны отъявленную лгунью с пороками самого дьявола. И у меня не было выбора. Не было! И моя мачеха «помогла». Она знала всё с самого начала, но для неё у меня тоже есть подарок и Нина скоро сама очутится в аду.

Машина остановилась, и я распахнул дверь, нас уже ждала вся пёстрая масса моих новоявленных родственников. Не смотря на девушку, протянул руку, и она опёрлась на неё, немного оступившись.

– Тебе что, туфли малы? – Прошипел я, а она отрицательно покачала головой, сжимая губы.

– Тогда иди нормально, здесь я идиот, а ты сорвала отличный куш, – сделал гадко самому себе, чтобы напомнить, что эта внешность – ничто. Это всё хороший блеф, и даже слёзы в её глазах отрепетированы только для меня.

Нас встречали в национальных цыганских костюмах, танцуя около брачующихся, и я должен был улыбаться, когда моя жена шла с опущенной головой, как на эшафот. Так ей и надо. Она не знает, с кем связалась, и что её игры добром со мной не кончатся.

Под шумные возгласы и песни мы дошли до центральных мест. Джентльменом я всё же оставался и, подвинув стул для невесты, которая не совсем грациозно на него плюхнулась, сел рядом.

Мы были только вдвоём за столиком, расположенным на небольшом пьедестале. Вокруг нас расположились гости. Царский приём за чужой счёт.

Официанты наполнили бокалы, а мы не проронили ни слова. Меня это бесило, выводило из себя. Я ждал извинительных слов, обещаний, что всё будет иначе.