0
0Меня оттолкнули, и я очнулся. Очнулся в аду, где не было Софи. А Мари так и не нашёл. Рванул сквозь толпу и пролетел по коридору. Открыл одну дверь, затем вторую. Никого.
– Мари! – Закричал, добежав до последней. Подвал. Тускло, слишком тускло. Но не волновало.
Я не знал, что такое страх никогда в жизни. Не встречал его. Не знал, каково это когда душа опускается в пятки и тело покрывается ледяным потом. Не знал… до этого момента.
– Мари, – прошептал, когда на полу, в самом углу, на какой-то грязной подстилке лежала девушка. Её руки были связаны, как и ноги, рот заклеен.
– Мари… господи… Мари, – упал на колени, пытаясь унять дрожание рук, когда развязывал её. Она была слишком холодной, чтобы быть живой. Её кожа приобрела серый оттенок. Это был скелет, обтянутый кожей, и в грязном балахоне.
Когда удалось отбросить верёвки, то аккуратно отклеил скотч. Приложил пальцы к её вене и уловил едва бьющийся пульс.
– Мари, ну же. Прошу, открой глаза. Это я…я…чёрт, любовь моя, – хотелось плакать, как ребёнку, потому что было больно. За всё больно, за кровоподтёки на её запястьях, за синяки на лице, на руках, везде.
– Мари, – приподнял её, и откинул спутанные, грязные волосы. Ресницы дрогнули, и она распахнула глаза. Я смотрел на неё, а она на меня, видимо, не понимая, что происходит. С её потрескавшихся и сухих губ вырвался вздох.
– Родная моя. Любимая моя…
– Как это мило, Рикардо, – усмехнулся голос позади меня.
– Софи, дай мне уйти с ней.
– Нет. Я точно выстрелю в тебя. Ты слишком был занят этой сукой, которая околдовала тебя, даже не заметил, как забыл о своём пистолете. Но чем она лучше? Ничем. Скоро сдохнет, как и твой ребёнок. У неё воды отошли вчера ночью, и я вколола ей то, что не даст родить. Поэтому я заберу её с собой. Отойди, – прошипела она, и видел, как Софи подошла к нам. И мой пистолет, который в порыве чувств, отложил, оказался прямо у виска Мари.
– Рикардо…
– Заткнись. Задолбала уже, – она сильнее ткнула в висок Мари, которую я продолжал держать за плечи.
Голова думала без моего вмешательства, потому что боялся сделать сейчас неверно. Не успеть. Одна доля секунды, и я отпустил свою жену. Локоть поднялся наверх, как и я, угодив прямо в солнечное сплетение Софи. Ещё одна секунда, пистолет выпал из её рук, а я ладонью успел схватить Мари за затылок, не дав ей упасть. Последняя секунда и, подхватив жену на руки, резко развернувшись, и моя Мари, от силы моего поворота, ударила босыми ногами по лицу сестре.
