8
0Была прекрасная прохладная ночь, высоко в небе висел месяц, вокруг стояла тишина. Как же сильно он ненавидел тишину. В толпе бы с Отисом не случилось подобного. Там бы кто-нибудь услышал его. Конард продолжал бежать, не обращая внимания на как назло заплетающиеся ноги.
А потом все резко оборвалось. Он завернул за угол и увидел его. Отис сидел на траве в полном одиночестве. Сначала его окатило радостью, но через несколько секунд он осознал, Отис сидит там не по своей воле. И плачет. Конард никогда не думал, что испытает так много боли от чужих слез. Он смотрел на Отиса и не мог пошевелиться. Лишь спустя полминуты Легран нашел в себе силы преодолеть шок и броситься к нему. Стоило ему сделать шаг, как он увидел кровь на траве, на волосах, джинсах Ревиаля. Казалось, что парень даже не заметил его. У Конарда закружилась голова от обилия красного цвета. Он сжал зубы и тряхнул головой. Ему было невыносимо смотреть на Отиса. Руки задрожали, и он упал на колени рядом с ним, протягивая ладонь вперед.
– Отис? Отис!
Глаза Ревиаля резко поднялись на него, и он закричал, будто на него кинулся бешенный пес. А Легран просто не мог вздохнуть. Легкие сковал ужас. По прекрасному лицо текла кровь, в пересмешку со слезами. Наливался синяк под скулой. Легран убьет Монику. Пусть она девушка, ему все равно. Никакого избиения, сразу убийство. Он просто огреет её монтировкой, а тело закапает под окнами Отиса. Под их общими окнами. Легран будет открывать шторы и смотреть на могилу твари, которая посмела так изуродовать его Отиса. Ревиаль, не задумываясь, потянулся к нему, и Конард тут же обнял его. Плевать на одежду. Сожжем её вместе с останками сообщников Моники. И это они живут в двадцать первом веке!"
"– Нужно, встать Отис, ты слышишь? Не стоит усугублять положение. Отис, пожалуйста. Давай вставать, – парень держался за руки Конарда, но никак не реагировал на слова. По его щекам продолжали течь слезы. – Пожалуйста, Отис. Не пугай меня. Давай. Джеймс, Рин! Кто-нибудь помогите мне!
– Мне больно… Конард… Мне больно, – Леграну было невыносимо это слушать. Он зажмурился, пытаясь сконцентрироваться на чем-то нейтральном. Но теперь эти слова крутились в его голове, словно адская карусель. Он должен взять себя в руки. Ради Отиса. – Они сказали… Она сказала… Что я всего лишь мгновение, что я никто. Один из тысячи.
– На что она вообще надеется? Они по сговору избили подростка! – Джеймс подбежал к Конарду и Отису.
