5
0— Оттесните этих чертовых оранжистов к полицейским заграждениям и держите их под прицелом! И ради Бога, следите за крышами — там полно снайперов из ИРА, а они палят в нас просто так, потехи ради!
— Вашу мать! — не выдержал Бэлфур, когда взвод перебежками от одного укрытия к другому начал подбираться к оранжистам. — Какой козел назвал это выборами века? Католики утверждают, что они наконец-то добились большинства в Ассамблее, оранжисты верещат о подтасовке, а чертова Шинн Фейн только и ждет, чтобы проголосовать за объединение с Дублином, чего годами добивалась ИРА.
Подобные настроения были в С.А.С. не редкостью, но Стирлинг, если уж на то пошло, их не разделял. Однако и понять их он тоже мог — очень даже мог.
— Заткнись, Бэлфур, — бросил он. — Чем хныкать, занялся бы делом! Да надень свой гребаный противогаз: сейчас мы их хорошенько польем Си-Эсом!
Он сам тоже натянул противогаз, а потом они очутились в самом пекле, и времени не осталось ни на что — только бы выжить.
Залп гранат со слезоточивым газом, резиновых пуль и так называемых пуль-дубинок — толстых резиновых цилиндров, выстреливаемых из подствольных гранатометов, — заставил боевиков-оранжистов отступить. Резиновыми болванками целились в мостовую перед толпой; те отлетали от земли, как игрушечные мячи — с той только разницей, что энергии их хватило бы на то, чтобы переломать кости.
Погромщики растеклись по боковым улочкам, затевая потасовки с молодыми католиками, которые швырялись в них камнями, битыми бутылками и самодельными зажигательными бомбами.
Ответный огонь ИРА показался Стирлингу на удивление слабым. Потом до него дошло, что такова цена попыток ИРА рассредоточить свои арсеналы с целью уменьшить потери от полицейских и армейских зачисток.
