За короля и отечество

— Эти люди теперь моя родня, — добавил Медройт громким, уверенным голосом, — ибо я женился на Килин, наследнице трона Далриады. Наша с ней родня приплыла с нами из Далриады и Белфаста биться плечом к плечу с бриттами, ибо саксы вероломно напали не только на британские королевства, но и на ирландцев. Весь Дунадд лежит мертвый, пав жертвой саксонского коварства. Ирландцы желают отомстить тем, кто как трус убивает людей подлой отравой, что разит равно воинов и невинных младенцев. Даруйте нам проход через Кэр-Дарнак, и мы сбросим проклятых саксов в море.

На лицах местных стариков отразилось сомнение, тогда как молодежь оглядывалась на них в полном замешательстве.

Один из них провел рукой по окладистой седой бороде и посмотрел Моргане в глаза.

— А что, Моргана из Айнис-Меноу, гарантируешь ли ты, что эти твои ирландские ублюдки не пожгут наши дома у нас на глазах, да не уведут наших детей в рабство?

— Даллан мак Далриада из Дунадда и Брадайг мак Арт из Белфаста на протяжении всей минувшей недели могли без труда захватить и Гэлуиддел, и Айнис-Меноу, ибо мы с Медройтом явились к ним одни и без оружия.

Они же встретили нас с почетом и добавили свои мечи к нашим в войне с саксами, что убили их подданных в крепости Дунадд. Клянусь Иисусом Христом и матерью его святой Марией, я считаю их вернейшими союзниками Британии. Иначе я ни за что не привела бы их сюда.

Уэймутские старейшины посовещались вполголоса, потом их длиннобородый глашатай почтительно поклонился Даллану мак Далриаде и убрал меч в ножны.

— Если так, добро пожаловать и счастливого пути. Уэймут даст вам провожатого, который покажет вам короткий путь к Кэр-Бадоникусу, осажденному армией саксов и их уэссекских союзников.

— Прими же мою благодарность, — поклонился ему Медройт, и Моргана вторила ему."

"Не прошло и четверти часа, как ирландское войско — более четырех сотен всадников — выступило в поход через меловые холмы и долины Дорсета. Минуя деревушки и хутора с их белыми, крытыми соломой домишками, они почти не встретили в них мужчин в возрасте от десяти до семидесяти лет. Так, галопом, поднимая копытами меловую пыль, пронеслись они мимо Великана Кэрн-Аббаса — исполинской мужской фигуры, вырезанной в толще мела на склоне холма, великана с занесенной над головой палицей.

Кто бы ни вырезал эту фигуру в незапамятные времена, их воинственный дух был отчаянно нужен бриттам, что владели теперь этой землей. И пока холм с вырезанной на зеленом склоне белой фигурой исчезал в пыли за спиной, Моргана молилась о том, чтобы они успели в Кэр-Бадоникус вовремя. И чтобы Арториусу хватило духа и ума простить ее.

Небо только-только начинало светлеть на востоке, когда Стирлинг опять забрался на площадку сторожевой башни.