5
0Килин с ехидной искоркой в глазах взяла мужа за руку и повернулась к отцовскому кузену."
"— Твоя грубость бросает тень на весь наш клан, — заявила девушка тоном почти таким же ледяным, как у Бренны. — Возможно, я соглашусь ступить под твой кров — когда ты научишься вести себя как подобает! Идем, муж мой, — продолжала она на языке бриттов. — Я не желаю оставаться больше на земле Белфаста, где меня оскорбляют мои же соотечественники.
Она шагнула прямо в воду, и Медройт, бросив на Брадайга еще один уничтожающий взгляд, бросился за ней следом, подхватил на руки и понес к трапу, все еще свисавшему с борта Далланова корабля.
— Погодите! Королева Моргана, король Медройт! Молю вас, простите, если я задел вашу честь! Мы так долго враждовали, что подобная новость не могла не потрясти меня!
Моргана повернулась обратно — ирландский вождь с пылающими от стыда щеками протягивал ей руку. Выждав подобающую паузу, она с торжественным видом шагнула назад и приняла рукопожатие.
— Брадайг мак Арт, — сказала она, призвав на помощь Бреннины познания гэльского, — я всем сердцем надеюсь, что отныне и во веки веков сыны и дочери Ирландии будут относиться к бриттам как к родне и соотечественникам.
— Воистину, — задумчиво кивнул вождь, — этот союз открывает любопытные возможности.
Тут и Медройт вернулся из воды на берег и протянул руку Брадайгу. Они обменялись рукопожатием на равных, как два короля, и ирландец снова извинился — сначала перед Медройтом, потом перед Килин, ледяной взгляд которой несколько оттаял после этого.
— Добро пожаловать в крепость — там расскажете обо всем: и что случилось в Дунадде, и как вы заключили союз с бриттами, и что это за саксонское коварство такое.
Впрочем, Даллан мак Далриада поведал ему страшные новости еще по дороге в расположенную в центре города крепость. Медройт тем временем покосился на Моргану.
— А я и не знал, тетя, что ты говоришь по-гэльски.
Бренна ухмыльнулась про себя, предоставив ответ Моргане.
— Тебе еще много обо мне предстоит узнать, племянник. Зато теперь наша новая родня не будет больше недооценивать нас.
Раз пробужденное, гостеприимство Брадайга мак Арта не знало границ. Вождь не пожалел на стол ни славного ирландского пива, ни дымящихся ломтей свинины и дикого кабана, ни фаршированных яблоками гусей, ни горячего, только из печи хлеба — темного ирландского хлеба, к которому Бренна привыкла с детства и которого так не хватало ей в шотландской лаборатории Беккета.
За трапезой Даллан мак Далриада продолжил свой рассказ о злодеянии, учиненном саксонским шпионом Лайлокеном.
