— Нам годится все, что замедлит их продвижение, — пояснял Мёрддин, указывая места, где на стены надлежало накидать колючих ветвей (Ковианна начала всерьез опасаться, останется ли к концу войны на юге Британии хоть один куст с колючками) или где рыть ямы-ловушки с торчащими со дна заостренными кольями.
Элидор снова хмурился.
— Но много ли проку от деревянных кольев против брони?
— Опыт прежних сражений Арториуса с саксами многое поведал нам об их оружии и доспехах. У большинства солдат, которых они шлют в бой, доспехи разве что кожаные. Даже их нобли — таны, как они себя называют, — редко носят броню, да и то невысокого качества.
Саксонский тан не может оставить свои доспехи и оружие в наследство сыновьям, ибо они ему не принадлежат. Ему вообще не принадлежит ничего, кроме того, что одалживает ему на время король. А поскольку большая часть их богатств отобрана у других, а те, другие, редко расстаются со своим добром без борьбы, оружия или доспехов у саксов немного.
— Воистину так, — кивнул Элидор. — В таком случае я утешен вдвойне. А то мы уж начинали бояться, что на этих саксонских псов нет никакой управы, так они разгулялись на юге Британии, да и на север замахиваются.
— О, управа на них есть, и еще какая, — заверил его Мёрддин с недоброй улыбкой.
Монахи согласно закивали и дополнили свои записи пометками насчет ям и заостренных кольев.
— Похоже, из этого холма вытекает уйма воды.
— О да, — кивнул отец Элидор. — И воды в ключах не убывает круглый год. Я никогда не видел, чтобы они пересохли даже в самые засушливые годы. — Он опустил руки в ключ, мимо которого они проходили, и зачерпнул в пригоршню воды. Ледяная вода, протекая сквозь пальцы, смешивалась с каплями дождя.
— Жаль, мы не можем использовать ее, — пробормотал Мёрддин.
Ковианна рассмеялась.









