Их корабли причаливают на границе наших, саксонских королевств Сассекс, Кент и Уэссекс и ваших владений, неся смерть и разрушение фермам и деревням. Если мы не дадим этим разбойникам сокрушительный отпор, они обнаглеют до того, что мы уже не остановим их. — Нехорошая улыбка Куты сделалась еще шире. — Однако союз королей саксов и бриттов размелет врагов между двумя сильными армиями, как между жерновами, так что другие разбойники трижды подумают, прежде чем нападать на эти берега.
Ну да, и ослабит бриттов, мрачно подумал Стирлинг. А заодно и запустит армии саксов в глубь британских земель, давая им возможность наносить внезапные удары в любом направлении, застав врасплох любого бритта, что сваляет дурака, пойдя на такой союз.
Только суровая русская зима сорвала планы Гитлера, как остановила она Наполеона на век с лишним раньше, — а во всей Британии не найти и клочка земли, где зима была бы столь суровой, чтобы спасти бриттов.
— Мы, разумеется, изучим твои предложения подобающим образом, — все тем же скучающим тоном произнес Мерхион, глядя на Куту исподлобья. — Однако мы не можем принимать столь важные решения в ближайшие семь дней. Возможно, ты еще не слышал, но у нас, у бриттов, траур. Короли Гододдина и Стрэтклайда покинули нас, уйдя в иной мир, и грядущую неделю мы проведем, оплакивая их.
Поминальные игры? Это еще, пробормотал Стирлинг про себя, что такое? На мгновение Кута утратил контроль за собой, округлив глаза от изумления. Принц Креода так просто разинул рот. Он принялся лихорадочно оглядываться по сторонам, потом возбужденно потянул Куту за рукав.
— Прими мои соболезнования в твоих горестях, король Рейгеда.
— Благодарим тебя за заботу, — с неприкрытой иронией отозвался Мерхион Гуль.
Кута отвесил легкий поклон.
— Я плохо знаком с вашими обычаями.









