За короля и отечество

Тяжелые пряди огненно-рыжих волос тут же намокли под дождем и прилипли к лицу, но даже сквозь эту гриву было видно, как побледнело ее веснушчатое лицо. Такой же веснушчатый Клинох, белый как смерть, так и сидел изваянием в седле, явно не зная, как утешить охваченную горем мать. Моргана осторожно убрала мокрые волосы с лица королевы Стрэтклайда и заглянула в полные слез глаза.

— Поверь, Брейтна, я скорблю вместе с тобой, ибо тело мужа моего тоже не предано еще земле, а сыновья мои еще слишком малы, чтобы хранить опустевший трон. Твой Клинох отважно бился в том бою, Брейтна.

Он будет править Стрэтклайдом мудро и не допустит, чтобы кто-то причинил зло тебе или твоим родным.

Рыжеволосая женщина со всхлипом упала в объятия Морганы. Две королевы обнялись, плача, а дождь продолжал поливать их, безучастный к их горю. Сам того не сознавая, Стирлинг очутился на земле и увел женщин в дом, почти неся Брейтну на руках.

— Присмотрите за лошадьми! — бросил он через плечо; очнувшийся Клинох бросился за ними, на бегу созывая слуг.

В зале королевских аудиенций было на несколько градусов теплее, чем на улице: дом явно строился кем-то, имевшим представление о римских системах центрального отопления, но не более того.

Голые каменные стены никто даже не пытался оштукатурить или тем более расписать; правда, большая часть их закрывалась шкурами, что тоже служило своего рода утеплителем. На вбитых в камень медных кронштейнах висели масляные светильники. Примерно в центре длинной стены располагался открытый очаг, наиболее откровенная неримская деталь интерьера. В очаге полыхал уютный огонь. Почти двухметровая груда тлеющих углей излучала блаженное тепло, тогда как дым уходил в узкое отверстие в потолке.

Рыжеволосый мальчуган лет пяти таращил на них глаза, сидя у очага в окружении раскиданных игрушек. При виде рыдающей матери он тоже заревел. Девочка лет десяти — более хрупкое и изящное подобие своих веснушчатых братьев — принялась утешать его, пока Анцелотис вел их мать к огню."

"Моргана уже развязала свою сумку с целебными снадобьями. Она бросила горсть каких-то листьев в кипящий котелок и помешивала воду до тех пор, пока она не приобрела темно-коричневый цвет.

Кто-то принес охапку одеял и обернул ими дрожащую Брейтну. Моргана отлила снадобье из котелка в простую деревянную чашку и заставила Брейтну выпить все до последней капли, извиняясь за горький вкус.

— Вот так, еще чуть-чуть, хорошо. Я нарочно заварила покрепче — ведь и потрясение сильнее сильного…

Арториус тем временем без лишнего шума отдавал распоряжения по созыву совета старейшин Стрэтклайда. Клинох отослал нескольких всадников перевезти тело отца в дворцовую часовню.