Выжившая из Ходо

 – После обеда отправлю вас обратно. Еще девиц мне здесь не хватало… Слухи пойдут.

– Так отпустите нас уже, – мрачно сказал Шон. – Она ни в чем не виновата.

Я поежилась и опустила взгляд. Чем больше подробностей минувшей ночи я вспоминала, тем меньше понимала, как мне выйти из сложившейся ситуации без потерь. Наверное, нужно было начать рыдать или снова кричать. Но после пробуждения дара в не предназначенном для этого теле я ощущала странное опустошение. Точнее, вполне понятное опустошение. Я в бессилии откинулась на подушки и устремила взгляд в потолок. Шон подошел и сел рядом со мной.

Духи предков, почему так стыдно его обманывать? Я же не восемнадцатилетняя полуэльфийка, а взрослая женщина, которая прошла войну и на глазах которой погиб весь род. Стэндиш тоже встал рядом и спросил:

– Кто ты такая?

Я скосила на него взгляд и процедила:

– Меня зовут Шиясса Гемхен.

– Конечно, – мрачно улыбнулся он. – Тогда расскажи мне, откуда у тебя дар некромантии?

– Какой дар? – переспросила я, приподнимаясь на локте и пытаясь изобразить искреннее удивление.

– Некромантский, Шиясса. Что ты сделала с хаккой?

– Не помню, – пробормотала я.

– А то, что ты сказала мне про Тьена? – продолжал допрос Стэндиш.

– Не помню, – еще более недоуменно пробормотала я.

– Оставьте ее в покое! – взвился Шоннерт. – Какая некромантия? Она полуэльфийка. Вы что, в школе не учились? Эльфы ненавидят некромантов.

– Я знаю гораздо больше, чем ты, мальчишка, – осадил его Святой. – Есть вещи, которые девочка из Нуамьенна знать не может. Например, как звали меня рибенцы. Или… Закон Духов. Даже в Рибене его знают не все. Только Ходо и Мисуто. Ходящие по Грани и Стерегущие Грань.

От его слов я вздрогнула.

Юноша резко встал и процедил Стэндишу в лицо:

– Отпустите ее. Иначе я буду жаловаться.

– Кому ты пойдешь жаловаться, мальчик? – издевательски сказал охотник. – Ректору академии? Деду, который не признал вас? Или, может быть, барону Фиррему, который вынес из твоего дома все, что мог? А то, что не смог, теперь будет трясти с тебя…

Шоннерт на миг изменился в лице, и Святой понимающе добавил:

– О, уже трясет. И что ты будешь с этим делать?

– Не знаю, – насупился Шон.

– И что же это?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Я сцепила руки на коленях и старательно рассматривала свои тонкие пальцы.

– Неважно, – наконец выдавил Шон. – Это личное дело родов Гемхен и Фиррем.

– Род Гемхен не интересуется вами, мальчик, – холодно напомнил ему Стэндиш. – Вы для него просто пыль под ногами, два бастарда. А ваш папаша и не подумал признавать полукровок. Впрочем, для остроухих это как раз обычное дело.