2
0
Жжение в груди начало накатывать волнами, и мне стало сложнее держать темп и ритм. Движения нарату становились резкими, порывистыми. Они жаждали вырваться из моей хватки, из плена мелодии. Но моя магия и кровь требовали от них подчинения, заманивали обещаниями новых жертв.
Окарина продолжала петь, пока мы не оказались на полянке.
Жжение в груди становилось все труднее терпеть, магия с трудом проходила через тело. Золотая искра как будто пульсировала внутри меня, наливаясь силой. Наконец я резко оборвала мелодию на торжествующей ноте и выхватила катану духа.
Мой защитник внутри клинка откликнулся сразу. Лезвие наполнилось зеленоватым сиянием, и подсвеченная таким же зеленоватым светом ночь отозвалась. Я чувствовала, как духи алчно наблюдают за своим собратом. Его избрали, чтобы стать оружием, и теперь дух давал моему клинку нечеловеческую силу и скорость, которой мне так не хватало. Нарату струились вокруг меня, пытаясь поймать, но катана была повсюду. Зеленоватое лезвие беспощадно кромсало хвосты, головы и тела нежити, роняя темную кровь на освещенную луной траву. Стоило мне перестать тянуть магию и пользоваться силой духа, и золотая искра как будто притихла.
Я сама не заметила, как разрубила их всех. Я стояла посреди поляны, вдыхая тающий сладковатый запах. Вдоль лезвия моего клинка стекала темная кровь тварей. Никто из них больше не навредит Шону. Никому уже не навредит.
Силы покинули меня резко. Все-таки некромантия и эльфийская магия плохо совместимы. Только этим я могла объяснить тот факт, что в моих глазах резко потемнело и сознание скользнуло в пустоту.
20
Клинок учителя
В чувство меня привело прикосновение холодного языка. Тьен яростно облизывал мое лицо. Я попыталась оттолкнуть пса, но сил совсем не было. Вместо этого я обняла его за шею и прохрипела:
– Прекрати.
«Тогда просыпайся. Мы всех победили».
Воспоминания вихрем пронеслись в моей голове. Я тоже всех победила. И, наверное, подставилась. Я должна была дойти до деревни сама. Чтобы ни одна живая душа не узнала о том, что я уничтожила вторую стаю.
Я неохотно распахнула глаза. Надо мной стоял Святой.
– Нарату, – изрек охотник, – делятся на две стаи в момент нападения. Одна преследует жертву, другая… носится по округе, отвлекая внимание людей. Грызет ворота, например.
Я так плохо себя чувствовала, что мне даже не пришлось изображать недоумение.
– Чего? – изумленно пробормотала я.
