2
0
Жжение в груди то утихало, то разгоралось с новой силой. Зеленые нити струились вокруг меня. Но я знала, что не смогу вызвать духа из иного мира привычным способом. Мне придется воспользоваться «костылем». Методом, на который я всегда смотрела свысока. Он был предназначен для тех, кто не наделен таким даром, как я.
Мы остановились у ручья. Я огляделась и попросила Винсента:
– Убедись, что вокруг нет людей.
Юноша удивленно вскинул брови, но сделал то, о чем я просила. Быстро сплел поисковое заклинание и отпустил его. Я удовлетворенно отметила блоки, отвечающие за поиск живых людей, и невольно улыбнулась: Вин понял, что мне нужно.
– Постарайся сделать так, чтобы мне не мешали, – попросила я своего спутника и достала из мешочка на поясе окарину.
На Винсента я больше не смотрела. Провела пальцами по гладкому черному боку, накрыла подушечками обведенные зеленой линией отверстия и поднесла окарину к губам.
Ночную тишину прорезала медленная и тягучая мелодия. Чистый и холодный, немного потусторонний звук окарины заставил духов вокруг меня волноваться. Я чувствовала колыхание нитей призыва.
Жжение в груди разгоралось, но я старалась отодвинуть боль. Окарина в моих руках заунывно звала и умоляла. Мелодия набирала обороты, и неловкая первая просьба превратилась в приказ. Звуки складывались в понятные духам фразы:
«Приди ко мне.
Некромантский дар наполнял мое тело, вокруг катаны духа начало разливаться зеленое сияние. Когда оно стало видимым не только для меня, Винсент удивленно выдохнул. Зеленое зарево разгоралось все сильнее, и жжение эльфийской магии тоже усиливалось. Выдувать нужные звуки становилось все труднее. Но я обязана была закончить прежде, чем боль не даст мне играть.
Позже я не могла вспомнить, сколько прошло времени. Я играла, пока каждый выдох не начал даваться через боль. Пальцы все медленней поднимались и опускались, перекрывая отверстия инструмента.
Зеленые нити расступились, и я увидела, что самая толстая начинает обвиваться вокруг лезвия катаны духа. Ткань мироздания дрогнула, когда огромный зеленый сгусток вылетел из иного мира и растекся по лезвию.
«Служить. Защищать», – сказала мне пульсация зеленого света. Мелодия взвилась к небесам, скрепляя наш договор с духом. Как только свет впитался в лезвие, я медленно разжала губы и опустила окарину. Из-за жжения в груди почти не могла дышать.
